Демократия пришла в Ливию в 2011 году с помощью войск НАТО: тиран Муамар Каддафи был убит, занять на его место поспешили местные демократы. И посмотрите, как много их сегодня: два парламента, три премьер-министра, два центробанка, две государственные нефтяные компании и десятки, даже сотни, вооруженных формирований. На востоке страны в Тобруке заседает избранный народом парламент, на западе – сформированное при поддержке ООН и ЕС правительство народного согласия (какой народ на это согласился?). На 10 декабря в Ливии были назначены всеобщие выборы – должны были выбрать президента и парламент. На этом настаивала Франция, которая в конце мая провела Парижскую конференцию по Ливии, на которую удалось привезти представителей противоборствующих сторон – главу правительства национального согласия Фаиза Сараджа, которого признают во всем мире, и генерала Халифа Хафтара – властителя Восточной Ливии. Но в декабре выборов в Ливии не будет. Говорят, теперь будут весной. Потому что так хочет Италия, которая в ноябре провела в Палермо международную конференцию по этому вопросу.
Противоборство в Ливии между Францией и Италией – тема любопытная и долгая: началась еще в XIX веке. В отличие от Великобритании и Франции, Италия в колониальный раздел мира включилась достаточно поздно – только после своего объединения в 1871 году. Чтобы получить принадлежавшие Оттоманской империи территории Триполитания и Киренаика, Италия подписала серию договоров, в которых признала, что Франция контролирует Марокко, а Франция пообещала не пытаться завладеть Ливией. В 1911 году Италия отбила ее у оттоманов, и Ливия оставалась «четвертым итальянским берегом» до конца Второй мировой войны. В 1951 году она стала независимым государством.
В 2003 году у лидера Ливийской Джамахирии Муамара Каддафи и премьер-министра Италии Сильвио Берлускони случился взаимный интерес. Через два года по газопроводу Greenstream ливийский газ потек в Италию. В 2008-м Италия согласилась заплатить Ливии 5 млрд. евро репараций за колониальное владычество, а Каддафи пообещал сдерживать поток беженцев. Что случилось потом – судебное преследование Берлускони и приход демократии в Ливию – вы хорошо знаете. Обратите внимание: Франция была «застрельщиком» интервенции НАТО, и Каддафи объяснял это просто: президент Саркози взял у него денег на предвыборную кампанию, а отдавать не хочет. Италия восприняла ту интервенцию как стремление Франции узурпировать влияние в стране.
Сегодня Франция хочет усилить влияние в Африке и на Ближнем Востоке, а Италии нужно то же, что и при Каддафи: газ и не пускать мигрантов. Париж установил крепкие связи с восточной Ливией и генералом Хафтаром. Желая провести выборы пораньше, Париж ставит на военную силу, которая у Хафтара есть.
Италия генерала Хафтара в роли лидера Ливии не видит (ну, хотя бы потому, что его в этой роли видит Франция, Египет и Саудовская Аравия). А для того, чтобы ограничивать потоки мигрантов и гарантировать поставки газа, ей нужны люди, контролирующие запад страны, где Хафтар совсем не популярен: во-первых, там сильны происламские партии, а Хафтра антиисламист, а во-вторых, еще живо воспоминание о военных столкновениях с армией Хафтара в 2014-2015 годах.
И вот на этом фоне сын убитого лидера страны Саиф аль-Ислам Каддафи объявляет, что готов побороться за президентское кресло. Сегодня он официально возглавляет правительство Ливии «в изгнании» (помните, я говорила о трех премьер-министрах?). Но для того, чтобы участвовать в предвыборной кампании, ему придется показаться на публике (его местопребывание неизвестно). А приговор суда о смертной казни никто не отменял. Сторонники у него есть, но реальная военная сила – у Хафтара.
Главный вопрос в Ливии сегодня – о первичности: сначала выборы, а потом примирение, на чем настаивает Франция, или сначала примирение, а потом выборы – эту идею продвигает Италия. Но раз конференция по Ливии проходила в Палермо, и выборы перенесены на весну, побеждает итальянская точка зрения. По крайней мере, пока.