Люди меня злят. Иногда мне кажется, что чем беднее человек, чем хуже у него с работой и жилищными условиями, тем больше он стремится завести детей и понабрать кредитов.
Да, я стала злющей и никому помогать не хочу. Точнее, так: никаких подачек уличным нищим, интернет-нищим, сумасшедшим сборщикам на несуществующее лекарство из рога единорога для маленького Илюшеньки, вообще никому, кто истерит и требует.
Благотворительность – отличная штука, но она должна быть разумной и строго регулируемой. Вся помощь – только через фонды, после тщательной проверки. Никакого кормления халявщиков. И – не распыляться.
Я для себя выбрала кошачий приют, которому доверяю и помогаю регулярно, хоть и понемногу. В остальном стараюсь следовать собственным правилам: если встречаю на своём жизненном пути, виртуальном или реальном, очередного просителя безвозмездной материальной поддержки, то делаю морду кирпичом и ускоряю шаг.
Я много раз хотела написать кое-что касательно сетевых сборов на лечение детей. Ну, вы знаете, о чём это я: какая-то супер-пуппер клиника из Израиля за пятьсот миллионов готова принять неизлечимого ребёнка и даёт аж полпроцента на выздоровление. Поэтому давайте соберём эти пятьсот миллионов и ещё помучаем несчастного ребёнка. Уф… Вы наверняка даже не догадывались, сколько в этой сфере мошенничества и оголтелого, бессовестного вранья. Десять лет назад я и представить не могла, что родители могут наживаться на болезни собственных детей и собирать миллионы, рассматривая это как компенсацию для себя за семейное несчастье. Это очень грязная тема и очень тяжёлая. И я просто боюсь её обсуждать, хотя у меня есть совершенно чёткое мнение касательно всего этого.
Считаю, что помогать нужно в первую очередь своим близким. И ни в коем случае (!) не отбирать кусок у своих, чтобы отдать его чужим.
Я чего завелась-то. Вчера иду домой, а на ступеньках магазина «Пятёрочка» стоит бабуля с клюкой. Я прохожу мимо, а она начинает звать меня: девушка, помогите!
Я подумала, что она не может спуститься со ступенек, и протянула руку. Но оказалось, что бабуля просит денег. "Девушка, миленькая, помогите материально, мне так трудно сейчас…"
Ну блин, подумала я, руку спрятала в карман и зашла в магазин – на этой неделе йогурты по акции, а я кроме как по акции ничего не покупаю. Не из жадности, просто сильно экономлю.
Но пока я ходила по магазину, мне сделалось стыдно и жалко бабушку. В кармане у меня лежало сто рублей. Я мысленно подсчитала, хватит ли у меня денег на завтра на автобус, и решила, что без ста рублей не обеднею.
Выхожу из магазина, бабуля стоит на том же месте и жалуется уже какому-то парню:
"Телевизор купила хороший, кредит взяла. Год прошёл, а меня, оказывается, осудили за неуплату! Теперь из пенсии вычитают 50%, ни на что не остаётся. Вот изверги, они не подумали, как я буду с пенсии кредит платить? Никакой жалости к пенсионерам!"
Господи, думаю я, да у меня вся родня на пенсии. Мама, папа, дедушка, тётя. Слава Богу, они ещё все в здравом уме и в долги ради телевизоров не лезут!
Я протягиваю бабуле свою сторублёвку. Она, даже не поворачиваясь в мою сторону, берёт купюру и кладёт её в карман, продолжая при этом свои жалобы. На меня не посмотрела, никакого спасибо – ничего. Будто так и надо.
Я не прошу передо мной расшаркиваться, но можно было меня хотя бы не игнорировать, будто я официантка, которая принесла сдачу?
К сожалению, искоренить попрошайничество можно только одним способом – не поддаваться эмоциям и не подавать ни на улице, ни в сети. Только через фонды, только организованно и ответственно.
Это, наверное, не самая христианская точка зрения. От сумы и от тюрьмы зарекаться нельзя, жизнь может всё перевернуть с ног на голову. Но то, что несчастье может произойти с кем угодно, не значит, что нужно пытаться заранее откупиться от судьбы. Это так не работает.
