Борис ХЕРСОНСКИЙ
Правда, что в Украине для еврея поступление в институты было проблемным. А в Одессе ситуация была куда хуже, чем в Украине в целом.
Объяснение простое: евреи составляли около тридцати процентов населения города и, боюсь, около 70 процентов людей с высшим образованием. Официальная (секретная) квота в институтах была 2 процента. Понятно, что нужно было огромное напряжение режима, чтобы не допустить в институты лиц с увечной пятой графой. Мне, чтобы поступить в медиц. пришлось уехать в Станиславов. Мой лучший друг поехал в Пермь... Перевестись в Одессу мне помогла счастливая для меня случайность — отсутствие ректора в течение полугода. Старый умер, а нового не назначили. Дело решил профессор Д. — друг моего отца. Много раз я жалел, что перевелся.
К моменту, когда я учился, с еврейским засильем в медицине было покончено. То есть, еще действовало старшее поколение еврейских врачей, но вот на моем курсе я был единственным "официальным" евреем... Была правда на нашем потоке Танечка Е., лицо которой не оставляло никаких сомнений в ее национальном происхождении. Но она числилась молдаванкой. Она давно уже в Израиле. Жива ли?
Это был частный случай идеи "пропорционального представительства наций и народностей СССР" во всех сферах деятельности. То есть госантисемитизм прятался под маской справедливости. Там, где евреев было мало, эти ограничения не имели существенного значения и все зависело от бытового антисемитизма местного начальства. Но там, где они составляли 30 процентов населения... Кстати, и тут дела обстояли по-разному. В технической сфере ограничения были меньше, чем в медицине, в медицине меньше чем в гуманитарных науках. Т.е. в политех в Одессе мне дорога была открыта. В медиц. — закрыта. Но вот же — нашлась щелочка, а вот на филфак... это совсем-совсем низзя!
И как тут не рассказать историю? Девочку из известной врачебной еврейской семью нужно было "устроить" в медиц. С этой целью родители развелись, муж фиктивно женился на русской женщине, родная мать отказалась от материнства, "мачеха" удочерила девочку и дала ей свою русскую фамилию и национальность. Девочка поступила. Но институт закончила уже за рубежом — семья эмигрировала. При этом оказалось, что и развод и повторный брак оказались не фиктивными. Но это уже совсем другая история.