Прапорщик русской императорской армии Иван Коломийцев был прирожденным разведчиком. Он совершенно ориентировался на незнакомой местности и, казалось, предугадывал действия неприятеля. Кроме того, Коломийцев изучал восточные языки. Эти качества взяло на заметку командование экспедиционного кав.корпуса генерала Баратова в Персии. И вскоре Коломийцева назначили командовать разведкой.
Молодой прапорщик с делом справлялся блестяще. Русские, зная обстановку впереди, врывались на позиции персов ошеломительно и громили превосходящие их силы. Прапорщик Коломийцев был не раз отмечен. Никто и не подозревал, что этот парень с юношеских лет является идейным революционером и связан с подпольщиками.
1917 год. Николай II свергнут. Но это где-то там далеко, в России. А кавалерийский корпус застрял в душном Иране и ждал указаний нового правительства. Солдаты требовали немедленной отправки домой, им надоело глотать чужой песок и загибаться от малярии, и только казачьи сотни и верные пулеметные команды удерживали массу в серых шинелях.
Офицеры решали, что делать. Дело в том, что согласно русско-британскому соглашению, Персия была разделена на зоны влияния и кав.корпус, подавив сопротивление превосходящих по численности персидских войск, закрепился на этой территории основательно, тем самым не давая иранцам вступить в сношения с немцами и турками и напасть на Закавказье. Южные владения Российской империи были лакомым куском для захватчиков всех мастей. Но империя рухнула, и устремления желающих поживиться чужой землей возросли многократно.
Вскоре по телеграфу пришел приказ военного министра Керенского: война ведется до победного конца, договор с британцами в силе, позиции удерживать. Но пока гудели провода, солдаты и младшие офицеры уже создавали революционные комитеты. А затем и Временное правительство было свергнуто, власть в России захватили Советы.
Когда адъютант сообщил Баратову о прибытии представителей рев.комитета, Николай Николаевич был готов увидеть разгоряченных солдат и казацких депутатов, но удивился, заметив среди делегатов своего отважного разведчика, прапорщика Коломийцева.
- Как? Иван Осипович, и вы с ними?
- Именно так, Николай Николаевич, я с ними и власть в корпусе теперь за рев.комитетом.
- Позвольте, а что же тогда делать мне? - удивился генерал от кавалерии Баратов.
- Вы вольны поступать как вам угодно, гражданин генерал, власть нынче революционная, чины в армии отменяются. Поезжайте домой, в Владикавказ, я вам выпишу пропуск.
Баратов окончит свою бренную жизнь в Париже, влача жалкое эмигрантское существование. Но бывший генерал надолго переживет бывшего прапорщика. А пока Иван Коломийцев представляет Советы в далекой Персии. Он комиссар кавалерийского корпуса и секретарь ревкома в Энзели.
Правительство РСФСР аннулировало русско-британский договор. Нарком республики Советов поручил Коломийцеву организовать вывод войск корпуса из Персии, а затем распустить их, из добровольцев составив революционные части.
Офицеры корпуса заседали в "офицерском собрании", превратив казарму одной из казачьей сотен в свой штаб. Знакомые англичане в таверне по секрету сообщили им, что новая власть "мылит веревки" для золотых погон. Эта новость взбудоражила офицеров и возвращаться в Россию они отказывались.
Хуже того, они агитировали казаков перебить революционный комитет и уйти хоть в Турцию, хоть в Индию, хоть к черту на кулички. Тон в беспокойство задавали начальник казачьего добровольческого отряда Шкуро и офицеры шахской кав.дивизии. Они открыто угрожали Коломийцеву pacплaтoй. Как-то вечером из бурьяна в него стреляли, но промахнулись. Обошлось.
Казаков удалось переубедить, уговорить, кав.корпус благополучно вывели, а Правительство приказало Коломийцеву срочно отбыть в Баку, к которому уже подходили турецкие войска. Обстановка сложная, но в Баку его ждет новый приказ. Председатель Бакинского Совнаркома Степан Шаумян сообщает Ивану решение Правительства РСФСР - назначить его главой чрезвычайной советской дипломатической миссии.
В Иране резко изменилась обстановка, власть теперь симпатизирует Британии. Тегеран кишит бывшими офицерами и контрреволюционерами, которые сплотились вокруг старой, еще императорской, дип.миссии. Новое правительство Ирана на словах расточает реверансы Советам, а на деле способствует английской интервенции на Кавказ, собирает в Персии русских офицеров и бандитов, и Коломийцев, как советский представитель, должен это немедленно пресечь.
Утром, колонна из двух легковых автомобилей тронулась из Баку, в сторону Персии. В городе уже слышались артиллерийские разрывы и выстрелы. В машинах - Коломийцев с беременной женой, его заместитель Караханян с женой и детьми, курьер особых поручений Кашкаров и красногвардеец Богдан с винтовкой при трех патронах. При дип.миссии мешочек с золотыми монетами, который вручил Шаумян, на представительские расходы.
7 августа 1918 года, сквозь песчаные бури прибились в Тегеран. Верительные грамоты от Коломийцева во дворце не приняли, обосновывая это тем, что подписаны они Шаумяном, а Бакинская коммуна разбита, революционные войска эвакуированы в Астрахань, судьба Шаумяна неизвестна. Да и чего уж там говорить, самого Коломийцева тоже во дворце не приняли, он несколько часов был вынужден стоять у ворот под палящим солнцем.
Тем не менее, Коломийцев находит помещение для дип.миссии. Своими силами дипломаты делают ремонт и укрепляют его на случай штурма (в городе, кишевшим противником, эта мера была обоснована суровыми реалиями).
Караханян пытается выторговать у казаков пулемет с лентами, для защиты миссии, но те, узнав в нем представителя Советов, едва не посекли саблями. Обороняться в сущности нечем, а пьяные офицеры толпами ходят под окнами и бьют стекла. Ночью в окно влетает граната, но по счастливой случайности никто не пострадал.
И в таких условиях, Иван Осипович пытается вести переговоры с принцем Фируза, новым министром МИД Персии, убеждая, что царское правительство давно низложено, а царский посол фон Эттер не имеет никаких полномочий. Только представитель Советской России вправе решать международные вопросы по сотрудничеству России и Ирана! И никто иной! Иранцы лишь разводят руками и витийствуют. Они выжидают, чья сторона возьмет власть в России, ведь у большевиков дела идут худо, армии царских генералов подходят к революционным городам.
У Коломийцева нет связи с Советской Россией, ему отказано в дип.почте. Но он все равно пишет министру иностранных дел Чичерину и пытается отправить письма через своих друзей в Тегеране.
Однажды к советскому посольству пробрался дервиш. Его прислали иранские друзья, которые предупреждали о скором нападении на дип.миссию. Коломийцев срочно пишет письмо Чичерину и отправляет его с дип.курьером Кашкаровым. К сожалению, советского курьера схватят в Энзели англичане, но ему удастся уничтожить секретный пакет. Кашкаров до конца выполнил свой долг и только английские пули помешали ему добраться до пристани.
А Коломийцев об этом не знает. 26 октября 1918 года была предпринята попытка штурма. В советскую дип.миссию пытаются ворваться неизвестные, они бросают камни, стреляют из револьверов и расшатывают решетку.
Советский посол утром отправляет ноту протеста. Но иранцы заявляют, что нота Коломийцева не легитимна, так как в России теперь новая власть. И показывают ему газету со статьей царского посла фон Эттера о... создании нового русского правительства в Уфе.
Иван Коломийцев, 28 октября встречается с редактором газеты "Иран" и передает ему в печать следующую декларацию:
"Республиканское посольство Федеративного Российского государства имеет честь довести до всеобщего сведения, что в Уфе, маленьком русском городе, собралось несколько человек карьеристов, убеждения коих резко противоречат устремлениям народа, и назвало себя именем "Российского правительства".
Персидскому народу следует узнать, что в Москве представителями российской нации являются Правительство Советов и (местные) Советы рабочих и красногвардейских депутатов, каковое правительство до сего времени прекрасно справляется со своими задачами и обязанностями и подобных изменников карало и покарает.
Никакая сила в мире не в состоянии с успехом выступить против Российской Советской Республики.
Представитель Российской Республики И. Коломийцев".
Советская миссия будет атакована ночью, 3 ноября 1918 года. Толпа офицеров и казаков сметет защитную решетку, протаранив ее на грузовике, и ворвется внутрь советского посольства. Коломийцеву удалось бежать. Остальные члены миссии были задержаны и брошены в тюрьму.
А. Микоян вспоминает:
Коломийцев пробрался к нам в Баку из Персии, через Ленкорань, и явился в Бакинский комитет. Там мы с ним впервые и познакомились. Это был талантливый человек, бесстрашный, мужественный борец, бескорыстно преданный делу революции".
Из письма Коломийцева комиссару водного транспорта Астрахани Веденяпину:
"Всех нас арестовали 3 ноября прошлого года. Я бежал и после трех месяцев скитания по горам и ущельям добрался в Баку без денег, без платья, форменным образом "яко наг, яко благ". Если бы не бакинские товарищи, то, вероятно, околел бы с голоду. К моему счастью, в Баку я нашел довольно крепкую и сплоченную организацию коммунистов".
В Баку изможденного Коломийцева свалил сердечный приступ. Но на больничной койке ему довелось побыть всего пару дней. Москва требует его срочного присутствия в МИД республики.
Через Каспий, кишащий катерами белых и военными судами англичан, удается добраться до красной Астрахани. На перекладных, через всю неспокойную Россию, Коломийцев добирается до Москвы. Об отдыхе не идет и речи. Он встречается с Чичериным, с Лениным, работает над проектами советско-персидского договора, пишет обращение к персидскому народу. И выезжает обратно, с верительными грамотами, подписанными Лениным. Советская власть упорно держится, ведь ее дело правое.
Удалось добраться до Ленкорани. Но белые наступают на этот город, красные отряды обороняясь, отступают. Коломийцеву вместе с товарищами удается добраться до острова Ашур-Адэ, но по острову открывает огонь британский коммодор, английские войска и белогвардейцы высаживаются на берег.
Вспыхивает перестрелка. Перевес на стороне белых и англичан. У красноармейцев заканчиваются патроны, а британцы выкашивают из пулеметов камыши. Коломийцев закапывает в песок сейф с секретными документами и золотыми деньгами, добирается до суши.
Казалось бы, что делать человеку, оставшемуся без документов, денег и пищи? Пробирайся на территорию советской республики. Но Коломийцев упрямо держит путь в Иран. Он большевик и Ленин поручил ему наладить дружеские отношения с Персией. И еще он надеялся освободить свою жену, которая должна была уже родить, и товарищей.
Через несколько дней, в Ашрафе, его схватят казаки 2-го полка персидской казачьей бригады под командованием полковника Филиппова, который специально разыскивал советского посланника. Филиппова не интересовала политика, его интересовали деньги. Он знал, что сотрудники дип.миссии расплачиваются золотыми монетами, а посол Советов наверняка должен обладать крупной суммой в золоте. Нужно только узнать, где деньги.
Но денег Филиппов не получил. И 27 августа 1919 года, без суда и следствия, полномочный посол РСФСР Коломийцев Иван Осипович будет зacтpeлeн Филипповым при посредничестве персидского офицера Шазде, в овраге, неподалеку от Бендер-Гез.
Это дикое пpecтyпление не останется бeзнaкaзанным. Помимо официального протеста Тегерану были задействованы и иные силы. Советские чекисты отловят на территории Персии всех свидетелей и участников гuбeлu товарища Коломийцева. Полковник Филиппов и Шазде были аннигированы при невыясненных обстоятельствах. Как говорят в Персии: Аллах решает, кому суждено прекратить свой бренный путь.
24 мая 1924 года свидетели покажут место и ocтaнки И. О. Коломийцева будут найдены. Его прах торжественно пoгpeбут на территории консульства СССР в Астрабаде, а позже перевезут в Советский Союз. А с Персией будет заключен вечный мир, по договору, который готовил Иван Коломийцев.