Революция, произошедшая во Франции в конце XVIII столетия, расколола гражданское общество страны. Появились непримиримые внутренние противники нового порядка. А действия революционного правительства добавили врагов и снаружи. Так что республике пришлось несладко – все ближайшие соседи ополчились, и Франция постоянно воевала на несколько фронтов. Особых побед не было, как и чувствительных поражений. И все же регулярные боевые действия создали кадровый голод в национальной армии. Поэтому был принят закон, разделяющий крестьянство на две неравноправные категории и легализующий набор в армию по призыву. Что никак не сочеталось с желаниями и устремлениями большинства населения. В результате в число противников революционных завоеваний перешли иные стойкие нейтралы.
В 1793 году в Вандее (область Франции) вспыхнул мятеж, целью которого стали зачистка новых порядков и возвращение старых – прежняя монархическая система взаимоотношений между дворянством и крестьянством казалась (и была на тот момент) проще, гуманнее и понятнее. Всю бунтующую область в Париже объявили контрреволюционной и заодно инициировали новый виток охоты на недобитых роялистов. Между тем, основной движущей силой Вандеи (это слово стало синонимом восстания) были крестьяне. Даже их основные предводители имели низкое происхождение.
Крестьян было много, и силы их численно превосходили национальные войска, противостоявшие им. Но вот чего им не хватало – так это оружия, дисциплины, скоординированности и выучки. Правда, вскоре у восставших появились и офицеры из дворян, которые хоть как-то смогли сколотить из этой малоуправляемой массы подобие регулярных сил. И среди таких вождей особо выделялся Франсуа Анастаз Шаретт де ла Контри – дворянин по рождению и бескомпромиссный монархист по убеждениям.
Он родился в 1763 в Куфи. Получил неплохое образование, учился в военно-морской школе. После ее окончания служил во флоте. Где дослужился до лейтенанта. Потом оставил службу и в 1790 женился, взяв в жены весьма знатную девицу. И даже какое-то время наслаждался семейной жизнью. Но эта размеренность быстро наскучила ему, и он заделался в знатоки балов и охоты – занятий вполне благородных и одобряемых обществом той поры. И тут началась революция.
Пришлось Франсуа Шаретту эмигрировать в Германию. Правда, на чужбине он протосковал недолго, поскольку решил, что ситуация с восстанием 1792 года требует его присутствия на родине. И Шаретт возвращается, чтобы защищать короля в Люксембургском дворце. Чем закончилось это мероприятие понятно – пришлось срочно эвакуироваться вновь в Германию. Хотя до точки назначения добраться не вышло – арестовали в Анже. Там ярого контрреволюционера задумали лишить жизни, но вмешался Дюмурье и сумел спасти храброго лейтенанта.
В 1793, когда началось восстание, к Шаретту прибыли ходоки с предложением войти в состав руководства. Которое было принято. Правда, ему досталась роль не главного вождя, а одного из старших офицеров. В среднем он командовал отрядом примерно в 4000 крестьян. Хотя в иные моменты силы составляли человек пятьсот.
Шаретт принимал участие в неудачной осаде Нанта. Взять город не получилось, и вандейцы отступили. По легенде, Франсуа Шаретт уходил последним и, надсмехаясь как над защитниками, так и в равной степени над своими подчиненными, исполнил несколько танцевальных па.
После битвы при Тиффоже, когда вандейцы разбили республиканцев, Шаретт отказался преследовать Клебера – он верил, что в гражданской войне можно оставаться благородным человеком. И даже воюя с "адскими колоннами", старался проявлять милосердие к побежденным. Такой вот странный идеалист ожесточенной эпохи.
Воевал же Шаретт храбро и умело. Как-то раз с полутысячей человек даже захватил Сен-Колумбен с большим армейским складом. А немного погодя взял Машкуль (правда, объединившись с другим отрядом), где вандейцам достались 19 пушек и 2000 пленных.
Разлад с Вандеей случился по причине разной точки зрения на вопросы террора. Национальная армия не жалела восставших, вот и они платили однозначной монетой. Собственно, после одного их эпизодов, когда из сдавшегося гарнизона в 800 человек вандейцы расстреляли 200 из них, Шаретт решил вести свою собственную войну и ушел в партизанщину. И разгром минимум двух из полутора десятков "адских колонн" точно дело рук и таланта Шаретта.
В 1794 дела у партизан Шаретта пошли худо – не хватало оружия и боеприпасов. И он, не дождавшись помощи со стороны (заграница не помогла), заключил с республиканцами соглашение. Согласно договору он прекращал боевые действия и распускал свою армию по домам. Взамен гарантировалось отсутствие репрессий в рядах сдавшихся, крестьянство на мятежных территориях уравнивалось, и жители региона освобождались от призыва. Ну а еще возвращалось имущество тем, у кого изъяли согласно революционным директивам.
Увы, национальные силы договоренности соблюдали нетвердо и весьма условно. А потом еще пришли донаты из Британии, так что Шаретт решил возобновить сопротивление. Его хвалят будущий Людовик XVIII и Дюмурье, наш Суворов пишет ему восторженное письмо. Но люди устали от войны, у которой нет перспектив. И в 1795, когда не удается организовать приезд в лагерь восставших будущего короля Карла X (восставшим нужен символ), единомышленники начинают покидать своего генерала. Положение могло спасти воссоединение с отрядом Стоффле, но тот медлит и не желает попадать в подчинение к Шаретту.
В результате 23 марта 1796 года отряд Шаретта попадает в окружение и вынужден сдаться. Говорят, Наполеон впоследствии называл Франсуа Шаретта – генерала Католической королевской армии – единственным великим в рядах Вандеи. Но Шаретту эта высокая оценка никак не помогла. Его расстреляли в Нанте по приговору суда уже через шесть дней после пленения.
× Поддержите нас в телеграме: @battlez
Не забывайте ставить "пальцы вверх" и подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового материала