Во время лечения в больнице панического расстройства и агорафобии (5 лет назад) мне назначили нейролептик «Неулептил». Я приняла начальную дозировку данного препарата и уже через пару часов стала ощущать сильнейшие приступы тревоги. Это были сильные волны жара внутри, какие-то разряды тока, изменилось восприятие окружающего пространства и самовосприятие.
Еще через некоторое время я почувствовала сильное напряжение в теле, скованность мышц. Я пыталась расслабиться, но у меня это совершенно не получалось сделать ни сидя, ни лежа. Я пыталась просить у медперсонала какой-то препарат от этих побочных эффектов, но мне отказывали в его предоставлении, предлагая просто терпеть или выпить «Глицин», что, конечно же, смешно, поскольку это очень слабый препарат и даже не препарат, а биологическая добавка к пище.
Шло время, а мне становилось только хуже. Я уже не могла ни сидеть, ни ходить, ни лежать, ни просто стоять из-за сильного напряжения и тревоги. Мне было максимально некомфортно находиться в собственном теле, так как напряжение достигло невыносимого предела, все мышцы сводило, начались непроизвольные подергивания ног и головы (как при болезни Паркинсона).
Был уже вечер, никого из врачей уже не было в отделении. Я подошла на пост медсестры, чтобы попросить ее вызвать дежурного врача. Когда я услышала свой голос, я еще больше ужаснулась. Он стал неестественно высоким, пищащим, как у человека, который надышался гелия.
Несмотря на то, что со стороны было очевидным, что мое состояние очень плохое, мне пришлось довольно долго уговаривать медсестру, чтобы она вызвала дежурного врача. Она как будто бы не замечала или же не хотела замечать то, насколько мне плохо.
После того, как она все-таки соизволила позвонить дежурному врачу, мне пришлось очень долго ждать, пока он придет в отделение. Когда врач пришел, первым делом он измерил мое артериальное давление. Оно оказалось очень высоким. Я рассказала ему о симптомах. Мне сделали укол «Диазепама» (транквилизатор), но это мне не помогло. После жалобы медсестре мне сделали еще один укол. И только после такой лошадиной дозы транквилизатора я наконец-то смогла забыться сном.
Я никогда не забуду этот день, так как тогда мне он казался последним. Я уверена, если бы мой лечащий врач сразу назначил какой-то препарат, нивелирующий побочные эффекты от нейролептика, я смогла бы избежать таких невыносимых мучений. Каждый психиатр должен помнить о том, что реакция организма любого человека на тот или иной препарат является индивидуальной. Нельзя предсказать, какой будет эта реакция, поэтому нужно обезопасить пациента и себя от нежелательных последствий, заранее назначив препарат, снимающий побочные эффекты (даже если он в итоге не понадобится).
Когда я спросила у врача, почему у меня случилась такая реакция на этот «Неулептил», почему он вызывал такие серьезные побочные эффекты, я услышала следующее: «Это у вас такой характер, вы сопротивляетесь лечению». По-моему, такое высказывание не является компетентным и граничит с абсурдом.
Позже, проконсультировавшись с другими специалистами, я поняла, что то, что я пережила в тот день называется нейролептическим синдромом.