72% россиян считают, что дистанционное обучение уступает в качестве традиционному, сообщают Ведомости в статье от 25 сентября 2020 года. К минусам удалёнки родители отнесли низкое качество интеренет-соединения (34%), перебои в работе онлайн платформ (29%), низкий уровень цифровой грамотности школьных педагогов (20%), качество цифрового контента (7%).
С 2012 года я преподаю английский онлайн. До начала пандемии соотношение моих онлайн и оффлайн учеников составляло 1:4. Когда в конце февраля 2020 года я закрывала офис и вывозила мебель, многие мои клиенты крутили пальцем у виска и говорили, что такие меры не обоснованы. Но уже в апреле 2020 все школы были переведены на дистанционное обучение и оказалось, что моё решение было верным.
Переход государственных учебных заведений на новую форму обучения проходил в экстренном режиме. От рассказов моих учеников о том, как дистанционка была организованна в их школах, у меня волосы вставали дыбом. По сути, детей отправили в свободное плаванье. Все до одного были вынуждены признать: наши учебные заведения оказались не готовы к переходу в онлайн.
04 мая в The Guardian вышла статья о сложностях, с которыми столкнулись английские высшие учебные заведения при переходе на новый онлайн формат. Оказалось, что многие проблемы, которые встали перед нашими детьми и педагогами, возникли и у их британских коллег.
Разница заключается том, как эти проблемы решались. Английские учебные заведения приложили все усилия, чтобы ни одна категория учащихся не была выброшена за борт при переходе на удалёнку. Студенты из малообеспеченных семей в Англии могли претендовать на пособия для приобретения необходимой для онлайн занятий техники. Те, кто испытывали трудности с переходом на новый формат, могли рассчитывать на дополнительную поддержку со стороны учителей и преподавателей.
Многие университеты, понимая, что не все студенты располагают компьютерами и ноутбуками, во время летних каникул работали над тем, чтобы сделать свои онлайн курсы доступными с мобильных устройств. Преподавателям рекомендовалось вовлекать учащихся на занятиях в парную и групповую работу, чтобы восполнить дефицит общения, вызванный социальным дистанцированием.
Учащиеся с ограниченными возможностями оказались в самой сложной ситуации. Однако даже для этой категории лиц английские учебные учреждения попытались создать максимально возможные условия, для того, чтобы такие студенты не чувствовали себя выпавшими из процесса обучения. Многие университеты сопровождали свои видео-лекции субтитрами для студентов с нарушениями слуха.
На сайте Минпросвещения РФ размещены методические рекомендации по реализации образовательных программ начального, основного, среднего, среднего профессионального и дополнительного образования с применением дистанционных технологий.
В документе 9 страниц. Составителям хочется посоветовать прочесть книгу Максима Ильякова «Пиши, сокращай». Воды в документе больше, чем текста. Все рекомендации носят размытый характер.
Вот, что советуют составители документа педагогам, переходящим в онлайн:
"рекомендуется планировать свою педагогическую деятельность с учетом системы дистанционного обучения, создавать простейшие, нужные для обучающихся, ресурсы и задания; выражать свое отношение к работам обучающихся в виде текстовых или аудио рецензий, устных онлайн консультаций."
Всё! На этом рекомендации для педагогов заканчиваются.
О детях с ограниченными возможностями есть упоминание в разделе Реализация программ среднего профессионального образования:
"При обучении инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья электронное обучение и дистанционные образовательные технологии должны предусматривать возможность приема-передачи информации в доступных для них формах."
Вам всё понятно? О каких именно доступных формах идёт речь? Кто должен отвечать за то, чтобы технологии предусматривали такую возможность? Почему составители пишут предусматривать возможность, а не обеспечивать прием-передачу информации?
У меня сложилось впечатление, что документ создавался для галочки, а не с целью помочь образовательным учреждениям и педагогам в непростой для них ситуации. Собственно, отсутствие поддержки сверху и чётких указаний, что и как надо делать, привело к тому, что у более 40% российских школьников развилась депрессия на фоне дистанционного обучения. О количестве морально пострадавших педагогов остаётся только догадываться.