«Прелюдия к поцелую» – тема вечная.
Я встретил её случайно на диске Duke's Big Four и, несмотря на малолетство, был ошеломлен тем, как современно и стильно играют великий джазмен и трое его прославленных коллег. Как стильно и современно звучат старинные пьесы на фоне звезд рок-политбюро, которое стало похоже на выставку длинношерстных собак, где на кличку реагирует не пёс, а владелец.
Альбом Duke's Big Four «всучил» мне привередливый дяденька в тирольской шляпе с перышком и брошкой. Он был недоволен отсутствием пьесы «Караван». Какой Эллингтон без «Каравана»! – возмущался этот старый стиляга, ища сочувствия.
Как мне казалось, я выучил диск наизусть, поняв, что музыкантом мне точно не быть, а вот слушатель, пожалуй, получится.
Не будем затягивать прелюдию лирическим отступлением. У героев нашего очерка хватает и своей лирики, причем первоклассной.
Параллельно прощальным шедеврам Дюка заявила о себе просто «Прелюдия» – прелюдия без поцелуя. Негромкое британское трио звучало целомудренно, словно песни духовного содержания в исполнении сектантов.
Еще они напоминали поляков Dwa Plus Jeden, к которым прислушивались и у нас, хотя бум на польский бит и эстраду давно миновал.
Женский вокал под изысканную акустику, где всё на виду – как банальный прием, так и яркая находка – тема специфическая. Не каждый человек, жертва «стрессов и страстей», готов прислушиваться к словам и следить за мелодией под замысловатый перебор гитаристов, которым некогда кокетничать и рисоваться перед толпой взвинченных школьниц.
Ему нужны бодрящие, ушибающие с первого раза ритмы и формы. Потребность в допинге такого рода с лихвой удовлетворял глэм-рок. В сравнении с Сузи Кватро «Прелюдия» звучала старомодно и скучно. После каждой пропетой фразы хотелось вставить матерное слово. Только не мне.
К тому же, единственным хитом у этого трио стала After The Gold Rush Нила Янга, пропетая a cappella в эпоху, когда ударников модных групп было принято звать по имени и фамилии, как будто они нас слышат.
Нил Янг – классический «гений на любителя». Прозванный «иволгой в дупле» за сходство с монументальным есенинским образом, предвосхитившим интонацию создателя Heart Of Gold.
Так могли бы звучать The Marmalade, прими они в свой мужской экипаж вокалистку.
Если не ошибаюсь, члены «Прелюдии» играют на «Улицах Лондона» Ральфа МакТелла, чем-то похожих на меланхоличные репортажи Леонарда Коэна. Для непосвященного все барды на одно лицо, так же, как весь «метал» одинаков для того, кому неведомы таинства этого жанра. Равно как и уличные сценки европейских столиц для невыездного.
Просматривается и легкий призрак Middle of The Road, только без нарочитого кретинизма, обязательного по канонам стиля «бабблгам-поп», дающего шанс ощутить себя ребенком в любом возрасте.
Многоголосие «Прелюдии» порой напоминает The Pied Pipers, вокальную группу, подпевавшую Синатре в оркестре Томми Дорси, ничем не уступая самому Фрэнку.
Перед нами прямые наследники довоенного благородства, только без дешевых заездов в «ретро». Хотя, казалось бы, что им мешало взяться за ту же Blue Prelude в целях законной саморекламы?
Вспоминается также скромнейший Клиффорд Ти Уорд – возможно, самый целостный продукт британской поп-музыки семидесятых, скромно явившийся и также незаметно ушедший из мира.
По статистическим слухам, спрос на его пластинки в Англии превышал спрос на Битлз. Какое-то время.
Это, конечно, спекуляция, либо речь идет об альтернативной «англии» Уильяма Блейка:
Нездешней Англия предстала,
Нездешней Темзы берега,
Нездешний Тауэр и Лондон,
Нездешни милые луга.
В дальнейшем соавтором Уорда станет любопытнейший американец Tim Moore, еще один композитор для композиторов и музыкант для музыкантов.
Тремя сильнейшими балладами странного периода 72-74 были Gaye Клиффорда Ти Уорда, You're a Lady Питера Скеллерна и Givin’ It All Away Лео Сейера в исполнении Роджера Долтри.
По ним следует изучать хронику медленной жизни тех лет.
Я приплел эти имена, чтобы как-то обставить обстановку, в какой заявило о себе трио «Прелюдия». Обстановка была зыбкой и нервозной, как переходный возраст любой особи.
С одной стороны кричалки и топот сопливых фашизоидов, с другой – бабушкино вязание битловских сольников.
И тут возникает «островок безопасности» в море самообмана и разочарования.
Да, это были «Два плюс едэн» по-английски, в отличие, скажем, от «Брейкаута», который считался польской версией Ten Years After.
В атмосфере вялотекущего кризиса нет ничего надежней и утешительней, чем музыка группы, которая нравится, но где-то, да и то не всем, а кому-то, но кому-то она точно нравится, в том числе и вам.
Безопасное лекарство от пресыщения и снобизма.
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
Telegram I Дзен I «Бесполезные ископаемые» VК