Сержанту Алеку Беннету было скучно. Вернее, он совсем заскучал. Просто скучно ему сделалось, едва он заступил на пост, потому что нет ничего скучнее, чем сидеть в машине час за часом и таращиться на дом в тщетной надежде, что подозреваемый вдруг выскочит и рванет в какое-нибудь гламурное местечко, где начнет совершать множество увлекательных противозаконных действий.
В девяноста девяти случаях из ста объект либо вообще не выходил, а если выходил, то в магазин за углом — купить пачку сигарет, упаковку пива и пригоршню пакетиков чего-нибудь растворимого, после чего возвращался обратно. Беннету не нравилось, что дом викария так неудобно расположен. Сержант мог видеть двор паба «Красный лев» в левое боковое зеркало и дорого бы дал, если бы мог наблюдать за домом, устроившись у окна питейного заведения с «завтраком пахаря» и легким пивом. Но не получалось. Желудок между тем напомнил ему, что уже час дня. Он развернул домашний сэндвич с солониной и маринованными огурчиками, отложил завернутый отдельно в кусок вощеной бумаги турновер с джемом, а на колени постелил хорошенькую бумажную салфетку с цветочками. Джули весьма изысканно выполняла все обязанности жены, ну, почти все.
Отвинчивая крышку термоса, но не переставая при этом наблюдать за домом, полицейский вдруг испытал неприятное чувство, что за ним самим наблюдают. Странно покалывало кожу лица и рук. Ладони вспотели. Он не стал поднимать голову или осматриваться. Просто пил чай и ел сэндвич.
Потом он заметил на стене, окружающей дом викария, два пляшущих солнечных зайчика. Бинокль! Он вышел из машины, специально для наблюдателя проделал несколько упражнений, разминая руки и ноги, и стал удаляться, как будто собирался обогнуть деревенскую лужайку. Наблюдатель обосновался на верхнем этаже странного здания, в котором не людям бы жить, а тропическим растениям. Наблюдатель не двигался, его взгляд был приклеен к дому викария. «Итак, — подумал Беннет, неспешно возвращаясь назад и садясь в машину, — нас двое». Он прикинул, следует ли поставить в известность начальство, но так как тот, второй, парень был далеко и, следовательно, Беннету не угрожала смертельная опасность, он решил не заморачиваться. Вот что он сделает: отъедет к дальнему концу лужайки. Оттуда ему будут видны ворота дома викария и великолепный серебристый автомобиль перед стеклянным домом, а вот парень из стеклянного дома уже не сможет в четыре глаза следить за ним. Однако только он надел на клетчатый термос пластмассовый стаканчик, большая черная очень старая машина быстро выехала из ворот, повернула налево и поехала по дороге на Каустон.
Сержант Беннет одной рукой смахнул салфетку, турновер и термос на пол, а другой включил зажигание. Его проинструктировали, что, если появится машина, это наверняка будет тот самый человек, поскольку больше в доме никто водить не умеет. Следя за дорогой, сержант сначала не заметил, что буквально через секунду после того, как он тронулся с места, в хвост ему пристроился сияющий «элвис».