Кроме истории о рогатом мальчике Кира запомнила еще одну — страшилку, которую пацаны в школе называли «оленелюдская война». Все началось еще в 56-м, когда в Сулиме только - только построили ГОК и начали копать карьер. Приехала вторая смена рабочих — город расширяли на север, стали прокладывать прямую дорогу до Мурманска, но — нарвались на «рогатое кладбище» и сами поразились своей находке. Сообщили начальству — надо, мол, ученых позвать или чего. На это им ответили, что нет времени — разберитесь по-быстрому. Рабочие собрали кости в кучу, полили керосином и подожгли. И пока огромный черный костер полыхал на всю тундру, к кладбищу стали подходить олени; десятки, сотни живых оленей. Приходили и умирали прямо на месте, падали замертво; как будто от разрыва сердца, как будто не могли выдержать вида горящих костей.
К утру, когда костер догорел, священная земля была уже так плотно засыпана рогатыми трупами, что рабочие просто не могли ходить среди них — настолько плотно оленьи тела покрывали землю. Местные испугались и вновь сообщили начальству на Большую землю. А им в ответ: эта земля принадлежит советскому народу! Нет такой силы, которую не смог бы укротить советский
человек! Мы мерзлоту приручили, а вы нам про суеверия! Дорога должна быть в срок, и точка!
Пригнали бульдозеры, «КамАЗы» и стали грузить оленьи трупы, чтобы затем отвезти подальше, похоронить в другом месте — и начать уже прокладку бетонных плит. И пока на севере бульдозеры гусеницами мяли землю и сгребали мертвых животных в огромные кучи, в самом Сулиме творилось странное — местные слышали топот копыт и видели бегающих по городу оленей, но непростых — у тех оленей были длинные-длинные ноги, такие длинные, что они без труда перешагивали через заборы и заглядывали в окна к рабочим, живущим на третьих и четвертых этажах; и скреблись о стены своими колоссальными рогами и рвали ими провода электропередач — один бог знает, как их тонкие длинные шеи выдерживали тяжесть таких рогов.
Это был поворотный момент — теперь рабочих даже под угрозой тюрьмы или смерти нельзя было заставить зайти на «рогатое кладбище», настолько сильным был страх перед ночными кошмарами, которые теперь каждую ночь гуляли по улицам тогда еще совсем молодого города. Вслед за рабочими испугались дорожники и отказались прокладывать магистраль — и именно поэтому, как уже тридцать лет рассказывают друг другу школьники, дорога на Мурманск идет не по прямой, как хотели вначале, но вместо этого причудливым маршрутом, похожим на знак вопроса, огибает священные земли.