Помню, как у меня впервые захватило дух от этого фильма, от этой музыки. И помню, как сначала мне показалось, что я смотрю экранизацию «Легкого дыхания».
Та же Оля, смесь пошлости с божественным, и такое же убийство из ревности – не на вокзале только, а в лесу, но какая разница. И тонкие, почти неуловимые ноты, делающие общее звучание фильма больше бунинским, чем чеховским, на мой вкус.
В «Легком дыхании» загадка жизни, оставленная Олей, не дает покоя классной даме, став ее невыразимым стремлением. Людям, живущим по законам жизненной прозы, нужно оттолкнуться от чего-то, чтобы взлететь к собственным мечтам.
«Мой ласковый и нежный зверь» тоже оставил загадку, своим вальсом, известным куда больше, чем сам фильм.
Мне нравятся все его ничем не подтвержденные титулы – лучший киновальс всех времен и народов, главный музыкальный шедевр 20-го века. Хоть Юнеско их и не присуждало, мне хочется, чтобы это было правдой, потому что сложно представить себе человека, у которого не щемит внутри при этих звуках.
Однажды мне попалась статья о том, что бывают такие музыкальные темы, которые нравятся абсолютно всем, «сквозные мелодии» – правда, не уверена, что правильно запомнила. Они не обязательно гениальные, и могут не обладать музыкальными достоинствами, понятными профессионалам, но просто «цепляют».
«Цепляет за живое», интересное такое выражение. Я думаю, главная фишка вальса Доги – что он дает человеку возможность почувствовать себя живым, причем в любых обстоятельствах. Быть живым, правда, не всегда уместно, поэтому иной раз приходится хватать неожиданно выпрыгнувшее сердце и запихивать его назад, за грудную клетку, чтобы ни одной слезинкой себя не выдало.
Что-то начинается вместе с этой музыкой. В фильме, в душе, сначала медленно, потом смелее, потом неудержимо... И Оля плачет, и смеется, и не может остановиться.
Мы знаем, чем всё закончится, не только в фильме, но и про самих себя. Даже очарованные чьим-то дыханием, его легкость мы не найдем, уткнувшись в могильную плиту с чужим именем. Искать ее дальше в облачном небе или решиться на собственный танец, состоящий из смеха и слез?
Снимая фильм, режиссер Эмиль Лотяну собирался назвать его «Клетка», но к концу съемок он, влюбившись в актрису, игравшую Оленьку, резко изменил название на «Мой ласковый и нежный зверь». Вот интересно, кого он имел в виду? Почему-то я не думаю, что героя Янковского.