Очередной день подходил к концу. В неподвижном воздухе замерли деревья. Алый закат намекал на приближающиеся холода. В хрустально-ясном небе появилась бледная пока луна. Все было готово для охоты века.
- И помни, - напутствовала Яга угрюмого питомца, - далеко их от себя не отпускай. Пусть не по следу идут, а видят жертву!
Баюн передернулся, а Леший бессердечно добавил:
- Иначе отвлекутся на зайца или лису какую, и поминай, как звали — пока мы их отловим, они пол-леса передушат…
Кот глянул на лесного хозяина страдальчески, будто говоря — знаем мы все про вашу любовь к животным. Леший осекся и подумал, что если с Баюном что-то случится, простить себя будет невозможно. Он уже готов был отменить операцию, как Яга гаркнула:
- Пошел! - и кот, черной пушистой стрелой сорвавшись с места, скрылся в кустах. Леший поспешил за ним.
На опустевшем разбойничьем хуторе было тихо. Изредка покрякивали утки, порой доносилось солидное утробное гоготание гусей — птицы устраивались на ночлег. Могло показаться, что двор пуст, однако внимательный взгляд мог распознать три зловещие тени, притаившиеся у стены. Псы хранили молчание и были неподвижны — видимо, спали.
Вдруг одна из теней насторожила острые уши. Странный шорох послышался со стороны забора. Звук поднимался все выше, и вот над одним из столбов показалась чья-то голова. Вся стая заинтересованно уставилась на незваного гостя — нюх уже донес псам, что пожаловал их давнишний, извечный враг.
Кот вел себя не то нахально, не то беспечно. Не стараясь соблюдать тишину и пару раз чуть не сорвавшись (псы каждый раз замирали от предвкушения), он уместил наконец свои немаленькие ляжки на заборе и смачно зевнул. Затем, лениво сощурившись, он окинул взглядом двор. Незваный гость был весьма упитан и не больно ловок. Тени у стены постарались слиться с землей и не дышать, дабы не спугнуть такую заманчивую добычу. Добыча же, словно дразня, прошлась по забору, уселась на соседний столб и принялась умываться.
Наконец, кот решился. Он угрюмо взглянул на темневший за забором лес, подергал усами и спрыгнул на высокую поленницу, но, видимо, не рассчитав, неловко шмякнулся вниз.
Дикий лай разорвал тишину. Псы выскочили из тени и ринулись к жертве, намереваясь разорвать ее в клочья.
С неожиданной ловкостью кот вывернулся прямо из-под клыков. Он отчаянно заметался по двору, кидаясь из угла в угол, и, казалось, вот-вот должен был быть настигнут, но всякий раз ему везло. Наконец, Баюн устремился к воротам, а собаки в ярости бросились за ним, уверенные в победе — по гладкому дереву створок было не так-то просто вскарабкаться.
Но кот и не попытался свернуть. Он мчался вперед, как будто не видя преграды и — чудо! - ворота вдруг открылись. Но задуматься о причинах у стаи не было желания — ими двигало лишь стремление настичь наглеца. Все четверо промчались мимо затаившегося в кустах Лешего и скрылись в чаще. Лесной хозяин задержался ровно настолько, чтобы снова запереть вход на хутор, и поспешил за ними, но безнадежно опоздал — увидеть беглецов даже вдали ему не удалось.
Тем временем у четверых зверей, мчавшихся через лес, дела обстояли не так хорошо, как им бы хотелось. Псы с неудовольствием обнаружили, что проклятый кот, несмотря на свою видимую изнеженность и неуклюжесть, оказался весьма быстр. Баюн же с еще большим неудовольствием выяснил, что лакомства, которыми кормила его заботливая Яга, никак не способствуют ловкости и выносливости. Псы гнали его, едва не хватая за пятки, и бежать приходилось изо всех сил.
Готовясь к операции, Леший схитрил. Было очевидно, что вести стаю весь немалый путь от хутора до замка у них не получится, и лесной хозяин прибегнул к испытанному средству, которое не раз выручало его в борьбе с браконьерами. Некоторые тропинки в Тридесятом лесу в этот вечер стали заметно длинней и извилистей, зато к Кощееву жилищу вела самая прямая и короткая дорога из всех возможных, так что коту оставалось потерпеть совсем чуть-чуть. Кроме того, Леший озаботился безопасностью остальных лесных обитателей — несколько волков и лисиц отогнали подальше от тропинки всех зверей. Лесной хозяин постарался учесть все, хоть очень торопился — времени до заката оставалось всего ничего...
Пожилой барсук разлепил глаза и выполз из норы. Местность вокруг показалась ему незнакомой. Зверек недоуменно принюхался, затем покрутил головой, а потом — в Тридесятом лесу всякое бывает! - побрел вперед.
© Анна Липовенко
Начало сказки здесь.
Продолжение следует.
Другие короткие сказки про Тридесятый лес:
Большая и маленькая (часть первая)
Список сказок по порядку здесь.