Электричка, поздно, возвращаюсь в Москву. Входит пожилая женщина с огромной сумкой-тележкой, что-то продает. Я даже не слушаю, что там у нее в ассортименте, меня удивили две вещи. Очень интеллигентная речь, она и внешне похожа скорей на вузовского преподавателя. И второе: рекламирует свой товар, присев, а не стоя. Когда двинулась по вагону, стало ясно, почему: сильно хромает. На вид ей лет 70, в этом возрасте с больными ногами дома сидят, а она по рельсам, по шпалам.
Уже на Казанском вокзале я увидел ее опять. Стояла около лестницы, раздумывая, как ей спускаться с огромной тележкой. Быстро подхватываю ее груз: «Идите спокойно, я внизу подожду». И не выдержал, задал вопрос: зачем, говорю, вы таскаетесь с этим, вам же тяжело!
Она улыбается: «А что мне делать? Сын пьет, как-то я должна выживать». Мы разговорились, я не ошибся, у нее высшее образование, была очень приличная работа. А дальше пенсия, сын пошел вразнос, надеяться не на что, только на свои больные ноги. И пошла по электричкам.
Но самое удивительное: она не жаловалась. Она просто констатировала – так сложилось. Поболтала со мной, двинулась с тележкой в метро, хромая: «Спасибо, дальше я сама, там уже просто».
Очень много наши женщины способны вынести – в прямом и метафорическом смысле. Слишком много.
Когда хочется лечь, не двигаться – она будет упрямо идти. Тащить на себе картошку, гипертонию, детей. Никто не поможет, только сама. Наша женщина даже болеть толком не смеет, это развлечение для мужчин. Потому наши женщины так долго живут. Каждая знает: без нее пропадут. У каждой внутри такой генератор, что способен обогреть большой дачный посёлок. Самая больная и хрупкая наша женщина круче отряда спецназа. Есть цель, есть задача – выполнять! По сугробам, по электричкам, по магазинам, по степям, по ухабам.
И ничего с этой женщиной не сделается, она вечная. Лишь отражение в зеркале радует меньше и меньше. Но она заплетает внучке косички, бормочет: «Какая же ты у меня красавица. Только бы ты у меня счастливой была…»
Алексей БЕЛЯКОВ