Найти в Дзене
Роман  Дудин

Арифметика демократии. Эпилог

Завершение повести, начатой тут Когда Умеющая Считать до Бесконечности со своей компанией отделилась от общества Справедливости и Равенства, участники других обществ увидели, что в её компании каждый получает по целому апельсину, и многие из них тоже захотели к ней присоединиться. Так её компания стала разрастаться и со временем получила название общества Счёта Без Ограничений. И в нём не было ни у кого власти навязывать никаких законов деления, кроме тех, которые были установлены самой природой. И ни у кого не было никакого верховенства, а все отношения определялись расчётами. В обществе же Справедливости и Равенства его прозвали обществом беззакония, что в последствии было поддержано и тем, что осталось от общества Активности и Порядочности, и тем, чем стало общество третьей демократии, И так весь остальной демократический мир стал употреблять это название в отношении нового общества. Поскольку Умеющая Считать до Бесконечности стала ходить, опираясь на палку, её походка стала станови

Завершение повести, начатой тут

Когда Умеющая Считать до Бесконечности со своей компанией отделилась от общества Справедливости и Равенства, участники других обществ увидели, что в её компании каждый получает по целому апельсину, и многие из них тоже захотели к ней присоединиться. Так её компания стала разрастаться и со временем получила название общества Счёта Без Ограничений. И в нём не было ни у кого власти навязывать никаких законов деления, кроме тех, которые были установлены самой природой. И ни у кого не было никакого верховенства, а все отношения определялись расчётами. В обществе же Справедливости и Равенства его прозвали обществом беззакония, что в последствии было поддержано и тем, что осталось от общества Активности и Порядочности, и тем, чем стало общество третьей демократии, И так весь остальной демократический мир стал употреблять это название в отношении нового общества.

Поскольку Умеющая Считать до Бесконечности стала ходить, опираясь на палку, её походка стала становиться всё более прямой и статной. Со временем она вообще перестала на неё опираться, передвигаясь на одних только задних. И чем больше она думала о том, как устроен мир, тем больше с ней происходили необратимые изменения: её лобные и височные доли черепа увеличивались, а челюсть, наоборот, уменьшалась. И со всеми её подражателями в последствии происходило то же самое.

Что касается остальных обществ, то они объединились в альянс для противостояния общей угрозе демократическим ценностям со стороны беззакония. Но несмотря на то, что они были теперь вместе против общего врага, между ними по-прежнему постоянно возникали конфликты, потому, что враги общества Справедливости и Равенства даже перед такими обстоятельствами не останавливались в своих кознях. И продолжая защищать демократические ценности, сторонники демократии постоянно вынуждены были регулярно защищать свои апельсины друг от друга. И терпение этого в очередной раз доказывало многострадальность и святость общества Справедливости и Равенства, являющимся колыбелью и оплотом демократии.

Со временем общества разрастались, и в обществе Справедливости и Равенства уже тысяча обезьян делила между собой тысячу апельсинов. И каждая барамука уже давно умела считать до десяти. Но только она по-прежнему не получала ни пяти обещанных апельсинов, а даже и ни одного целого. Ибо после реформ деления оно происходило в целях упрощения один раз за десять, и каждому обещалось по пятьдесят.

И несмотря на то, что после ухода всех предателей в Обществе Справедливости и Равенства ожидались перемены к лучшему, перемен не наступило, а наоборот, жизнь стала ещё напряжённее и конфликты между участниками ещё чаще. И основной версией всего этого теперь объявлялась пропаганда Умеющей Считать до Бесконечности, которая несёт идеи безвластии и беззакония. Объяснятели утверждали, что, если бы не идеологические диверсии с её стороны, Победа Демократии давно бы уже наступила, и каждая барамука давно получала бы по пятьдесят апельсиновкаждый десятый раз.

Служба Демократической Безопасности теперь тоже была вооружена палками, а вот оборонные армии обществ нет, так как использование их в войне было чревато слишком тяжкими последствиями, а правовые демократические общества всегда должны быть гуманными, и решать все споры цивилизованно. И поскольку не сражаться за свои родины они не могли, то была подписана конвенции о запрете ведения войн при помощи палок, и войны продолжались вестись уже по старинке при помощи традиционных способов. И единственные, кто не подписали эти конвенции – это Умеющая Считать до Бесконечности и её компания, с которыми по этой причине пришлось не воевать, что ещё раз доказывало их антигуманную сущность.

Что происходило в самом обществе беззакония и безвластия, барамуки общества Справедливости и Равенства никогда не видели, ибо даже не смотрели туда ни одним глазом и не интересовались. Но они всегда говорили, что точно знают одно: там полный беспорядок и постоянное битьё друг друга по головам. Ибо какой может там быть порядок там, когда сепаратисты только и знают, что махать вокруг себя палками? И какие там могут быть апельсины, когда от такого махача от них только брызги сока должны лететь? Все же сообщения о том, что там все сыты и довольны, Служба Демократической Безопасности объявляла дешёвым вбросом, в который ни одна политически сознательная барамука не должна верить.

Однажды до общества Справедливости и Равенства дошло сочинение, опубликованное Умеющей Считать до Бесконечности. И по Закону, Верховная должна была запретить его распространение, однако она сочла это излишним, сказав, что общество у неё свободное, и каждый имеет право читать всё, что захочет, и она полностью доверяет сознательности сообщественников.

Чем именно было это сочинение, участники общества Справедливости и Равенства так однозначного мнения и не составили. Кто говорил, что это мемуары, кто, что это просто фентези, а кто говорил модную на тот момент модную фразу «методичку подвезли».

Начиналось повествование так: «Однажды в одном маленьком обществе как-то возникла потребность у десяти обезьян поделить десять апельсинов. Но из всех них до десяти умела считать только одна, а все остальные умели считать только до трёх…». И далее следовало повествование о событиях, один-в-один напоминающих произошедшее в самом начале истории общества Справедливости и Равенства. И единственное только отличие было только в том, что умеющие считать до трёх назывались в нём словом барано-мумуками.

После публикации сочинения под ним появились комментарии. Их было ровно десять штук:

1. «Я вообще не понял, к чему это оно, зачем это, что вообще автор хотел сего сказать своим произведением?»

2. «А что, лично мне понравилось. Я лично от души посмеялась над глупыми барано-мумуками, не умеющими считать до десяти! Отличное разоблачение общества Активности и Порядочности!»

3. «Ну это точно не про нас! То были глупые и не образованные барано-мумуки, которые не умели считать до десяти. А мы – умные и образованные барамуки, которые умеют, и не дали бы себя обделить при делении десяти апельсинов!»

4. «Враньё! Да не было такого никогда! Я сама была в том обществе, и никогда никакими барано-мумуками никого в нём называли! И вообще такого слова никогда не было! А слово барамук, не имеющее ничего общего, кстати, с ним, появилось позже, уже когда общество стало правовым. Хватит лить ложь и грязь на нашу историю!»

5. «Не читайте это дерьмо! Эту предательницу, за апельсины общества Активности и Порядочности развалившую нашу Родину и сбежавшую за бугор с нашими апельсинами! В войнах никогда не участвовала, в тылу отсиживалась, а теперь пришла нашу Великую историю очернять!»

6. «Автор, сколько апельсинов тебе заплатили за клевету?»

7. «Вот из-за таких вот сочинений и распадаются Великие Братские Союзы, где был порядок и всё было стабильно, и каждый всегда имел свою корку, а на смену этому приходят разруха и нищета! И появляются сепаратисты и вражеские агенты! Надо вообще запретить такие сочинения, чтобы не было всяких связанных с этим проблем! Да здравствует сильная власть Верховной!»

8. «Я знаю, в каком Великом Обществе я живу, и никакие происки врагов не заставят меня усомниться!»

9. «Вот из-за таких вот, глупых не умеющих считать барано-мумуков, и происходят все беды. Таких, как мой сосед, который голосует за то, чтобы начинать делить с его десятка, и не понимает, что надо начинать делить с нашего! Мой сосед – самый настоящий барано-мумук, который описан в этой фэнтези!»

10. «Нет, вот как раз из-за таких, как ты, случаются все беды. Ты голосуешь за то, чтобы начинать делить с твоего десятка, в то время, как правильно начинать с нашего! Так что, я-то, как раз, нормальный барамук, а ты как раз и есть та самая барано-мумука! Твой сосед».

Далее следовала ветка диалога между двумя последними оппонентами, с выяснением, кто баран, а кто мумук, и по совместительству фашист, зомби и идиот, непосредственное отношение к сочинению Умеющей Считать до Бесконечности не имеющая. На этом и закончилась история про Демократическое Общество, но интересные события не заканчиваются, ибо там, где кто-то готов идти до бесконечности, всегда находит что-то интересное.

-2

Конец