На смерть Георгия Константиновича Жукова поэтических откликов в печати не появилось. В Советском Союзе. За рубежом откликнулся Иосиф Бродский: «Вижу колонны замерших внуков, гроб на лафете, лошади круп, ветер сюда не доносит мне звуков русских военных плачущих труб». Но это не значит, что в России стихи не были написаны: маршал-победитель оставался былинным героем отечественной поэзии второй половины XX века. Просто в печать стихи не пустили по чьему-то приказу.
«Прощание с Жуковым» написал и Валентин Сорокин, не привыкший творить «в стол». Кто знает, не подхлестнул ли запрет на воспевание имени маршала замысел, давно зревший в поэте?
– Мой отец, уральский лесник, воевал на Волховском фронте в разведке. Когда Жуков прибыл на тогда уже Ленинградский фронт, папа сопровождал его и свиту. Жуков шел через вспаханное поле, и папа заметил – мощный, плечистый, его каблуки проваливались глубже всех в землю. Папа – инвалид войны, от ран умер, все время рассказывал мне про Жукова, его портрет висел у него над койкой. Говорил, что Жуков, как Невский, Кутузов. Я вырастал с ним. В народе о нем всегда молва шла: в опале – шепотом говорили. И перед смертью папа мне Жукова «завещал». «Папа, почему?» – «Я с ним войну прошел, и он ни разу меня не предал». Когда в 1967 году я приехал из Германии с фестиваля, опубликовал стихи о Жукове. Работал тогда в отделе поэзии «Молодой гвардии». Вдруг в редакцию звонок: «Мне нужен Валентин Сорокин». Голос красивый, властности нет, но дисциплинированный, сразу настраивающий на серьезный лад. «Я Жуков Георгий Константинович. Спасибо за стихи. Тебе сколько лет? Молодой». Пригласил в гости, я пообещал прийти, но смутился, не пошел. Прошло время, потом к гробу пробивался, попрощался.
Написал цикл стихов о Жукове. Большие вещи сразу не рождаются. Поэма рождается как былина, эпос. И Гомер «Илиаду» из песен слагал. Тогда папа ушел. Но это все – золотистый ветер памяти.
Строфы свои про себя напевал. Решиться на поэму подтолкнули встречи с теми, кто знал Жукова. Писатель Иван Падерин, шофер Жукова Александр, генералы Кошевой, Гречко, Родимцев, Шатилов – дважды герой, штурмовал Берлин.
Сорокинская работа над поэмой собрала немало очевидцев и советников, порой непрошенных. Выслушал Валентин Васильевич немало предостережений. Прочитал гору мемуаров, дневников, военных исследований. Но документальность развеялась в пламени вдохновения:
– Создал более двадцати вариантов. Утомился. Есть глава – мать с того света разговаривает с ним, я ее не включил. Последний вариант вынес на суд товарищей по перу. Когда любишь то, о чем пишешь, то тобой руководит не только вдохновение, а великая правда, Бог, Божья ладонь...
«Дмитрий Донской» – предыдущая поэма В. Сорокина – поэма о Руси. «Бессмертный маршал» – поэма о мире. Об искушении мира бесом. О победе Георгия. Размах – вселенский. Любовь – вечная. Свет сквозь времена – ясный: «Не плиты, а эпохи шелестят в прозрачной сизоватости морозной». И все тот же несущий ветер, еще более многоподъемный, брызжущий огнем, режущий стальными осколками, целящийся ядовитыми стрелами ненависти, клеветы, предательства – и вздымающий, невредимый образ героя. Бессмертный образ. Именно таким создал Валентин Сорокин образ маршала Жукова.
Поэма кажется необъятной. Удивительна в ней бытийная множественность. И ничего не уронено. Все накрепко подхвачено – в ветре, веющем, кажется, на все стороны. Удивительна рисковая смелость поэта оседлать его. Смелость построения этой крупной по объему, но не такой уж большой вещи. Вглядимся: поэма поражает сложностью, неординарностью ведущих сюжетных линий, безошибочной точностью переплетения и противостояния их: Гитлер – Сталин; Сталин – Берия; Жуков – Сталин, Берия, Гудериан, Гитлер; множеством их родственных и враждующих ответвлений, пересекающихся, страхующих основные. Линии судеб людей из народа, штрихами схваченные деятели из разных слоев общества, дьявольские персонажи, голоса из немецких войск, из их тыла.
В поэме – сама судьба России, в том числе и словами, и глазами растерянных, обманутых победителей, простых людей, картинами российского запустения. Вопросы: кто победил? что спас Жуков? что такое власть в России? Вопрос о Черте. И на все это поэт отвечает бессмертным образом Жукова. Образом всей России, Земли, непропавшей русской силы. Многие летящие ударные строки, мгновенные сцены, монологи, лирические отступления поэмы – и особенно нежно выкованный, правдивый, объясняющий и любимый образ маршала – запомнились и повторяются, расходятся по стране. Поэма работает.
Наш народ одолел и перемолол немецкую военную машину, понеся неслыханные потери – людские, а с ними и духовные. Как перемолол и внутренний террор, что душевно восстанавливается неизмеримо труднее. Но приходит поэт – и перемалывает искореженные груды истории, человеческое уныние и отчаяние, разор души. И народ вместе с его творениями возрождает жизнь. Такой творческий подвиг и совершил Валентин Сорокин поэмой «Бессмертный маршал».
Tags:КритикаProject:MolokoAuthor:Шевелёва Ирина
См. на видео фрагмент беседы с поэтом Валентином Сорокиным, лауреатом Государственной премии РСФСР имени М. Горького, автором поэмы «Бессмертный маршал», посвященной Г.К. Жукову. Беседу ведёт прозаик Лидия Сычёва. На видео Валентин Сорокин читает отрывок из эпилога поэмы «Бессмертный маршал». Запись 2016 года.
Сайт Валентина Сорокина здесь
Книги Валентина Сорокина здесь и здесь
Книга о Валентине Сорокине здесь
Книга "Мы всё ещё русские" здесь