Но выше витком

Какой был пруд! Из окрестных хуторов приезжали рыбачить. Всем места хватало. Помню последнюю рыбалку здесь. Клевали карпы. На кукурузу. Ловились на удочку. А свояк ловил, чуть поодаль, на донки. И ничего не поймал.

На следующий год, когда я приехал в отпуск, пруда уже не было. Дно поросло травой и кустарниками. Куда ушло столько воды, непонятно. А еще через пару лет, когда я опять приехал сюда, вода словно никуда не уходила. И радуясь этому, словно грибы, вырастали на берегу рыбаки. Карпиков уже не было. На кукурузу клевал окунь. Карась кукурузу манкировал и клевал на червя. Пригревало летнее солнце. На берегу среди разнотравья росла ромашка. Гадай сколько хочешь – любит, не любит. Но на исходе семидесяти гадать уже не пристало. Я ножничками срезал белые звезды с золотистым солнышком в серединке. Зимой, во время простуды, сгодятся.

Поговаривают, на следующий год пустят мальков карпа и сазана. Ох и знатная будет рыбалка! Она и сейчас неплохая – полведра рыбешки за час. Причем за бесплатно. Приедешь домой, нажаришь, детвору за уши не оттянешь…

Всю зиму будет сниться поплавок, уходящий под воду, и тяжесть рыбы, которая попалась на крючок и сопротивляется. И ромашка на берегу. И эти счастливые мгновенья, которые не засчитываются в годы жизни.

Закончатся вьюги. Придет золотистое лето. Все будет как прежде. На той же спирали. Но выше витком.