“Капитан без приказа вышестоящего командования (Superior Officers) или Лордов-Комиссионеров Адмиралтейства не должен разрешать перевозку в море на корабле какой-либо женщины или женщин; то же касается и иностранцев, являются ли они офицерами или джентльменами, которых принимают на борту корабля, либо пассажирами, или зачисленными в штат экипажа”.
Звучало всё это, конечно, очень внушительно и строго, но… Но война с Наполеоном продолжалась без малого 25 лет. Чтобы на протяжении столь долгого срока хоть как-то сохранять дисциплину на корабле, капитанам Royal Navy воленс-ноленс приходилось идти на смягчение декларируемых Адмиралтейством требований. В частности — разрешать морякам прихватывать своих жён с собой в плавания.
Понятно, что жизнь на корабле была тяжёлой. Более того — дамам ставилось непременное условие: не мешать текущей жизни корабля. Тем не менее жёны шли за своими любимыми (тут можно употребить это слово без преувеличения) и делили с ними все тяготы морской жизни.
Нередко в море рождались дети, которых в народе называли “сыновья пушки” (a son of a gun). Произошло это название от довольно необычного на современный взгляд обычая — чтобы помочь женщине разрешиться от бремени, с разрешения капитана первый лейтенант приказывал команде… палить из пушек холостыми зарядами. Мерный гул выстрелов одновременно пугал и отвлекал женщину от процесса родов, что, по крайней мере в теории, помогало ей быстрее родить ребенка. Вот как описывал этот процесс капитан Королевского флота Глэскок:
“В этот день хирург сообщил мне, что находящаяся на борту женщина рожает уже 12 часов, но никак не может сосредоточиться и родить ребёнка. Хирург попросил, не мог бы я лечь в дрейф на подветренную сторону и дать несколько залпов, чтобы шок от выстрелов помог природе. Я выполнил эту просьбу, и всего в течение получаса она родила прекрасного карапуза-мальчика”.
Из статьи "Женщины и парусный флот. Часть 3. Жёны на борту"