Раз уж я написала о первом, то надо писать и о втором.
Дзен не поднимает старых статей, и поэтому я повторяюсь.
Но все же хочется еще и еще раз заглянуть в прошлое и посвятить читателя в простую дальневосточныю жизнь.
О первом поветрии я писала здесь.
Вторым осенним поветрие на Дальнем Востоке является брусника.
Брусника там не такая, как здесь.
Не кусочками, болотцами и местечками, а распадками.
Дальний Восток - это сопки, это тайга, огромный полноводной Амур, Охотское море, это совсем другая жизнь. Более суровая, прозаичная и романтичная одновременно.
Я жила там еще во времена общих вагонов. Когда, чтобы приехать из поселка в поселок, нужно было сесть на поезд, потому что автомобильные дороги еще не были проведены везде из- за сопок.
В общих вагонах всякий люд:
вот тебе бабушка с внуком шелушит яйцо, сваренное вкрутую, вот железнодорожник, только до 47 километра, вот тебе студент, задержавшийся в деревне, вот прокуренный бич - вечно в дороге, вот хозяйка с авоськами- в город затариться, вот завуч сельской школы- нужно в РОНО. И так далее...
В сентябре, немного раньше рыбного поветрия, вглубь края , в сопки, движутся полчища людей с коробами. Знаете, что такое короб?
Короб- это вместительный, чаще всего на несколько ведер округлый ящик. Может быть оцинкованный. Он приторачивается сзади, как заплечный рюкзак, и
набивается ,в основном, ягодой. Можно и грибами, наверно.
Мужиков, прокуренных до корней волос, матерящихся и прожженных, тертых лесовиков, изредка женщин, возлюбивших не очень трезвые посиделки у костра, торгующих ягодой, набиваются целые вагоны.
Не знаю, какие они сейчас - эти вагоны. А раньше были с отполированными человеческими телами широкими полками, с подножками для ныряния на вторые полки, шумные, орущие, разговорчивые.
Их брали на абордаж, толкаясь коробами и матерясь.
Такие вагоны двигались на восток, прямо к морю.
Но ягодники не дотягивали до него, а сходили раньше, в им знакомых местах. Ночью.
Потому что поезд на Совгавань отходил от Комсомольска - на - Амуре в восемь вечера.
Шли до места, ночевали там у костров, а потом набирали бруснику. Спелую крупную, духовитую. От которой пряно во рту. Кто- то действовал комбайном, кто- то руками.
Самое главное ездили многие- даже мой отец- директор школы,не брезговал.
Распадки между сопок просто алели от ягоды. Ее было море. Мужики отлучались от дома дня на два. За это время они набирали пятиведерные короба ягоды.
Кстати чернику и клюкву я впервые увидала здесь, в Тверской области. У наc этих ягод нет. Зато брусника и кустами по пояс -голубица. Целыми марями ...
После брусничный эпопеи мужики возвращались домой.
Изрядно прокуренные и потрепанные бивуачной жизнью.
Но в каждой дальневосточной семье на зиму стояла бутыль пятилитровая с морсом.
Безалкогольным, просто для питья. Была мороженая брусника в ведре на балконе или в сенях. Эх, отковырнешь ножичком и в рот...
Варенье...
Без этого на Дальнем Востоке ни как...
Комментируйте, читайте...