Вот ведь правильно говорят: «Послушай женщину и сделай все наоборот». А мне в тот день сразу две женщины сказали одно и то же… Сначала позвонила Ольга Васильевна, старший врач второй смены. Приходи, говорит, Юрочка, сегодня ко мне в ночь на подработку, а то я уж и забыла, как ты и выглядишь. Да, у Ольги Васильевны с психиатрами проблема перманентная. На шестую бригаду любых докторов сажают. Да, вот прямо так по очереди берут и сажают. Нарушение скажете? Да. А кто бы спорил, если на психиатрической бригаде обычный врач скорой медицинской помощи работает. Вот только очень прошу «учителей» своих «авторитетных» голосов не подавать. Ну, а потом, моя супружница Ирина высказалась. Мол, хватит тебе жопу пролеживать, тем более, что дачный сезон закончен. Ну а я взял, да и послушал, согласился с бабами, вопреки своей воле, потому как у меня внутрях засвербило как-то по-нехорошему...
Ну вот и пришел я в ночную смену. Бригад у Ольги, как всегда мало. Аж двадцать две на ночь. Фельдшера мои Саша с Вовой искренней радостью меня встретили. Стоя и с аплодисментами. Приятно, конечно… Но внутрях свербит не спроста. Одной из причин служит то, что нас гонять начнут на все подряд. Ни о какой профильности вызовов даже речи не пойдет. Всю ночь так и будем мотаться черт знает на что. Но свербит-то у меня как-то по-другому. Не по этой причине. Ладно, там видно будет.
Вызов пришел сразу. Не наш. «Адрес такой-то, М., 50 л., пил. Плохо». Ну, cyka, а кто ж тебя заставлял так пить, чтоб было плохо?! Пить надо так, чтоб хорошо было, а иначе не хрена хороший продукт переводить почем зря. Ладно, мы не гордые, поехали исполнять фельдшерский вызов. Двухкомнатная маленькая, чистенькая квартирка в пятиэтажной «хрущевке». В квартире сам больной, аккуратно по-домашнему одетый и его мама-старушка. Больной трезвый. Но, «ведет» его то влево, то вправо, а то вообще вразнос, того и гляди убьется. А старушка, как и положено, старушечьим голосом, так и орет: «Допился, черт поганый! Да еще и «Скорую» сам себе вызвал! Увезите его в милицию, чтоб ему там штраф прописали, скотине!». Но нет! Очаговая-то неврологическая симптоматика есть! И ведь все говорит за инсульт в вертебро-базиллярном бассейне. Ну нет, мы, доктора так длинно это не называем. Мы просто говорим инсульт в ВББ под вопросом. Помощь мужичку оказали по стандарту. Ну и на носилочках спустили его в машину. Уж каких трудов нам это стоило, это тема отдельного рассказа, но только не интересного и нудного. В общем, в приемнике подтвердили мой диагноз. И фельдшера мои удивлены были, они-то думали, что мужику глицин под язык сунем, да и уедем восвояси.
Нет, на возвращение на Центр в этой смене и в это поздневечернее время, надеяться глупо.
«Пишем, Шестая! Адрес такой-то, М.,71 г., психоз, учетный». Не помню такого. Хотя, всех и не упомнишь… Дверь открыли молодые, интеллигентного вида мужчина и женщина.
- Вы психиатрическая бригада? – строго спросил нас мужчина.
- Да, самая, что ни на есть психиатрическая. – Ответил я, предчувствуя неприятный подвох.
- Тогда пойдемте, сами все увидите. И понюхаете. - Ответил мужчина и провел нас в маленькую комнату.
Да, запашок еще тот… На односпальной кровати лежал пожилой мужчина, в разодранном подгузнике. И постель и сам больной были густо перепачканы фекалиями. Больной, увидев нас, начал громко и отчетливо перечислять все матерные слова. Нет, он не ругался, а просто перечислял то, что знал. Будто экзамен нам сдавал…
- Я – его сын, она – моя жена. Мы просто больше не можем. Увезите его, пожалуйста, у нас деньги есть, мы с вами расплатимся безо всяких вопросов! – чувствовалось, что сына больного не покидало убеждение, что вот сейчас-то, они избавятся, наконец, от кошмара.
- Извиняйте, говорю, но никуда мы его не повезем. Никаких оснований для этого нет.
- Но вы же психиатрическая бригада, вы обязаны его забрать! И что значит «нет оснований»? Вы видите, что он весь в говне, он орет днями и ночами, он по квартире ходит и падает! – вспылил сын больного.
- Нет, мы не обязаны его никуда увозить и не повезем. – Ответил я.
- И что нам с ним делать? – спросил в отчаяньи сын.
- Оформляйте в интернат! Да, это будет не скоро, но от того, что вы нас будете нас вызывать и с нами скандалить, процесс не ускорится. До свидания!
- Что значит «До свидания»? – не успокаивался сын. – Вы обязаны его в порядок привести! Вы видите, что весь в г…не лежит?
- Уважаемый, - говорю, - я работаю на «Скорой» тридцать два года и даже чуть больше, а потому свои обязанности знаю лучше вашего.
Пошли мы, ну и как положено в таких случаях, вслед нам понеслась угроза написать жалобу.
Странные люди… Писали бы, кричали на наших властителей, на законодателей, «благодаря» которым творится все это безобразие. Но, весь свой негатив изливают на простых, рядовых работяг. Так-то конечно проще, но так же и бессмысленней…
Ой, наконец-то на свежий воздух вышли, покурили возле машины.
«Шестая, пишем вызов. Адрес такой-то. М., 21 год, психоз, больной учетный». Опять «хрущевка», неопрятная двухкомнатная квартира. Открыла нам женщина возраста совершенно неопределенного, с непричесанными сальными волосами, в потрепанном халате.
- У него опять все начинается, доктор! – неприятным, гнусавым голосом проговорила женщина.
- А что начинается-то и у кого? – поинтересовался я.
- У моего сына. Он на учете стоит с шизофренией. А три дня назад, он опять курить начал и от ужина стал отказываться.
- Сам-то ваш сын где сейчас? – спрашиваю.
- Пойдемте, он в той комнате.
За компьютером, во вращающемся кресле сидел опрятный молодой человек.
- Здравствуйте! Кто мы такие, узнаете? – поинтересовался я.
- Конечно узнаю, Шестая бригада. Наверное…
- Ну и зачем мы приехали, как вы думаете?
- А чо думать-то, вас моя мать вызвала.
- Ну и зачем она это сделала? Сам-то как думаешь?
- Нет, ну вы поймите, доктор, со мной все нормально, голосов нет, никакая дурь в голову не приходит. Да, я раньше болел, лечился. А сейчас я и к доктору хожу, лекарства принимаю. А ужинать я просто не хочу! Я не отказываюсь от еды, я завтракаю, обедаю, вечером сегодня чаю попил с печеньем. Курить опять начал, да, но ведь я же не ребенок, в конце-концов!
- А чем-то интересуешься? На компьютере-то чем занимаешься?
- Да так, музыку всякую слушаю. А вообще, почему-то архитектурой интересуюсь, люблю картинки с природой и церквями.
Ну и зачем вызвала? Парень, как парень, да, немножко эмоционально уплощен, да дефектик небольшой есть. Но поводов для госпитализации нет никаких.
- Вот, я сумку ему собрала в больницу! – мать больного притащила огромную спортивную суменцию.
- А мы его никуда не забираем. На данный момент никаких оснований для госпитализации нет.
- Как это нет?! А то, что он от еды отказывается? А курить начал? Ведь же знаете, как это вредно? У него же обострение начнется! – гнусаво возмущалась маманька.
- Уважаемая, - говорю, - вот я курю с четырнадцати лет. А еще бывает, что не только от ужина, но и от завтрака отказываюсь. И что теперь, меня самого нужно в дурку укладывать? В общем, все, наше выступление закончено, до новых встреч в эфире, приятно было познакомиться, мы поехали.
«Шестая, пишем. Адрес такой-то, частный дом. Ж., 83 г., перелом н/конечности». Ну, б…дь, опять фельдшерский вызов, да еще и с носилками корячиться. Окраина города. Тьма кромешная. Из-за оттепели весь снег растаял, под ногами сплошная грязная жижа. На машине поближе к дому проехать нельзя. Вот и шлепаем и чавкаем по грязи. Подсвечиваем свой путь фонариками. И вдруг…. Вот это б…ь вдруг! Одна из моих ног, не спросив моего согласия, быстро поехала по грязи куда-то в сторону от дорожки, увлекая за собой все оставшееся тело. До этого случая, мне никогда еще не приходилось принимать грязевые ванны. И вот пришлось. Я целиком плюхнулся в канаву, щедро наполненную жидкой грязью. Именно весь. Именно целиком. Когда с помощью моих фельдшеров я был извлечен на относительно твердую землю, то был весь однотонно-грязного цвета. Включая лицо. Моя любимая кепочка пропала безвозвратно. Планшетку с чистыми и уже оформленными картами вызова, при падении я из рук не выпустил. Но толку от этого было мало… Мои фельдшера истерически смеялись. А Саша еще и глумливо пропел «Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец, я сладкий на все сто, о-о-о!». И от нового приступа хохота, парни аж присели на корточки. Вдруг из ближайшей к нам калитки высунулась мужская голова и недовольно прокричала: «Скорая, мы вас уже два часа ждем! Чего вы там ржете-то? Сильно смешной вызов, что ли?». Мы все трое подошли ближе. Увидев меня, мужик спросил:
- А это что за черт?
- Я, - говорю, - не черт! Я доктор «Скорой помощи». У вас тут грязь сплошная, вот, поскользнулся и в канаву упал.
А парни опять заржали в обе глотки.
- Так, давайте-ка, ребята, уезжайте туда, откуда приехали. А я жалобу напишу, что сотрудники «Скорой» то ли пьяные, то ли обколотые на вызов приезжали! – И мужик захлопнул калитку.
Ну, думаю, теперь уже придется объяснительную писать….
Водитель меня в кабину не пустил. Ты, уж, говорит, извини, Иваныч, но не посажу я тебя такого в кабину. Пойдем, я тебе в салоне покрывальце старенькое постелю. Но только не шарахайся там особо-то, а то мне же завтра все отмывать придется. По рации связываться я не стал. Позвонил диспетчеру на сотовый, объяснил всё. Ну что ж с тобой сделаешь, говорит, приезжай, конечно.
На «Скорой» отмыл руки и лицо. К моей радости, нашлись относительно приличные форменные куртка и штаны. Теперь хоть на человека стал похож. Вот только с уже оформленными карточками беда: все переписывать пришлось. Иначе, говорят, как-то не совсем прилично изгвазданные грязью карточки старшему врачу сдавать… А потом меня, как током прострелило: ведь нас же в пьянке и в употреблении наркотиков обвинили! Нужно же срочно на освидетельствование ехать в наркологичку. Иначе потом ходи и доказывай, что ты не верблюд.
Быстро пошел к Ольге Васильевне. Объяснил все.
- Охохонюшки, Иваныч, вечно ты на свою ж…пу приключений найдешь… - грустно проговорила Ольга, - но направление нам все-же написала.
В наркологичке все трое мы пробыли долго. Приехали уже под самый конец смены. Но зато, с хорошим заключением от нарколога. На конференцию опоздали.
Брюки грязные с таким же халатом в пакетик сложил. И поехал я в своей куртке гражданской и в штанах форменных на попутной «Скорой».
Ирина моя, сначала, было, орать начала, мол пьяный пришел. А я ей гордо так протягиваю ксерокопию заключения нарколога. Рассказал ей все. Назвала она меня, как всегда, идиотом недееспособным. Но это любя. А выпить для снятия стресса, она мне разрешила!
На конференции после следующей смены, нашу бригаду главный похвалил за то, что мы на освидетельствование съездили. Потому что тот придурок из калитки жалобу на нас все же написал. И не поленился принести ее лично на «Скорую». Да и плевать на его жалобу с высокой колокольни!
PS Все имена, фамилии, отчества изменены.
Не забывайте ставить палец вверх и подписываться!
Уважаемые читатели, если вас не затруднит, понажимайте, пожалуйста, на рекламу.
Читайте мой новый рассказ "Судьба ипохондрика"