Читатель канала "Московские истории" Владимир Мирон вспоминает, как в 60-х, путешествуя по окрестным голубятням, искал с приятелем пропавших голубей. Наконец, в списке осталась последняя - знаменитого футбольного тренера Константина Бескова.
К голубятне Бескова можно было пройти по Курской канаве (улица), мимо проходной завода «Серп и Молот», далее дворами по направлению к железной дороге Курского направления и, не доходя метров двести до шоссе Энтузиастов, выйти на двухэтажный деревянный дом, в котором проживала семья Бесковых.
Я уже знал от своего отца, который играл в футбол за один из цехов соседствующего с нами завода-гиганта, а позже и за сам завод, что Константин Бесков до войны, будучи футболистом, выступал за заводскую команду «Металлург», в 1945 году выезжал в Англию в составе московского «Динамо» и забил в матчах с командами туманного Альбиона больше всех мячей. А на момент описываемых событий тренировал сборную СССР по футболу.
Константин Иванович Бесков, великий футболист и великий тренер, был кумиром для многих футбольных болельщиков нашей страны. (В 1964 году его сняли с поста главного тренера страны за второе место в чемпионате Европы - посчитали провалом по сравнению с завоеванием золота сборной в 60-м). Вообще послевоенный футбол был религией для народа, восстанавливающего страну от последствий страшной войны.
Помню, как отец по воскресеньям с раннего утра занимал очередь в газетный киоск, чтобы ему достался за пятачок свежий выпуск еженедельника «Футбол». А уж дефицитный в те годы «Советский спорт» зачитывался до дыр и передавался после прочтения дальше из рук в руки.
Мы с другом подошли к дому Бесковых со стороны двора, и слева я увидел солидную голубятню, стоящую задней своей стеной вплотную к толстой кирпичной кладке, которая возвышалась над нагулом метра на два и являлась прекрасной площадкой для посадки птиц. Во дворе никого не было, только гуляли грациозные птицы. При нашем приближении небольшая стая голубей вспорхнула и поднялась на крышу строения.
В основном, у Бескова были голуби породы шпанцирей, но не простых, а львовских, гамбургских, венских, варшавских. Такого великолепия окраса я раньше не встречал, хотя знал, кажется, все породы птиц и всех постоянных продавцов голубиных рядов Птичьего рынка. На рынке таких птиц, как у Константина Ивановича, я не видел никогда. Во-первых, голуби были чистые и сразу можно было определить, что в руки их не брали. А это верный признак того, что птицу в этом доме уважают и любят, а не ставят на первое место поимку чужих голубей. Порода львовских шпанцирей отличается стройностью, изяществом линий и, конечно, полётом. Работа крыльев в воздухе лёгкая, помогающая без усилий набирать нужную высоту. Синхронность взмахов крыльев потрясает – стая птиц определяет направление своего полёта по какому-то волшебству, нет никакого разнобоя в соблюдении чёткого курса движения.
Из дома показался немолодой сухопарый мужчина. Толик обратился к нему как к дяде Мише с вопросом о наших птицах, и старик обстоятельно объяснил нам, что он не сажает стаю, чтобы поймать чужого голубя - птицы летают до тех пор, пока сами не захотят домой. Естественно, при таких птицах, живущих, как голубиные короли, никакой хозяин не будет следить за небом.
Мы покинули двор Бесковых, но голуби его стояли у меня перед глазами. Я поинтересовался ценой их у своего друга, оказалось - около червонца за штуку. На Птичьем рынке я встречал их и по пятёрке, но именно таких, как у Константина Ивановича, не видел никогда. Предполагаю, что он приобрёл их за границей, вывезя оттуда птенцами или взрослыми особями для разведения здесь.
Примечательно, что сам Константин Бесков, владелец этих роскошных птиц, уехал с Рогожской заставы со своей красавицей-женой в Центр в начале 1950-х, однако регулярно приезжал сюда, на островок своего детства, чтобы любоваться полётом питомцев. Возможно, дядя Миша, постоянно находившийся в доме и ухаживавший за голубями, был дедом Константина Ивановича по матери, Анне Михайловне. В конце 60-х, когда завод "Серп и Молот" стал расширяться в территории, голубятню перенесли в район Рогожской заставы, на Рабочую улицу.
Я бываю в Ваганьково на могиле своих деда с бабушкой и всегда останавливаюсь на главной аллее около изображения Константина Бескова, наблюдая, как преданные ему голуби взлетают в небо, преодолевая притяжение могильного креста, созданного скульптором в память о знаменитом московском голубятнике.
Начало: Улица Курская канава, несмотря на название, была чиста, ухожена и утопала в цветах, "На крыше сарая мы обустроили места для птичьих пар и купили чеграшей и пегарьков по полтиннику", "Голуби не обращали внимания на гудки паровозов, но стоило тихонько свистнуть - стая поднималась в небо".