Один из самых известных эпизодов жизни Ольги связан с ее крещением в православной Греции. Из летописных преданий следует, что одной из причин крещения Ольги в православии в 955 году (по греческим данным в 957 г.) стали ухаживания за ней императора Константина.
Ольга не ответила сразу отказом императору на предложение стать его «дополнительной женой», а решила сперва креститься, после чего ее брак с Константином стал невозможен: «Хрестоматийный рассказ о путешествии княгини Ольги в Царьград и ее крещении там содержит «Повесть временных лет». Удивительно, но рассказ этот построен по законам все того же фольклорного, почти что сказочного повествования. Само крещение Ольги в изложении летописца выглядит событием во многом случайным и никак не мотивированным. Перед нами очередное подтверждение исключительной хитрости многоумной княгини, которой удается переклюкать, [1] то есть обмануть самого византийского императора с той же легкостью, с какой в предыдущих летописных сюжетах она обманывала древлянских послов и несчастных жителей Искоростеня… перед нами возникает сюжет наивной сказки о том, как русская княгиня посрамила похотливого византийского царя» [Карпов А.Ю. Княгиня Ольга. – М., 2009, c. 150-151].
В.Н. Татищев в летописном описании крещения Ольги отмечал ряд несуразностей: «О сватании Ольги оставляю на рассуждение каждого рассмотреть лета ее. Нестор хотя ни лет ее жизни, ни рождения не объявил, но того довольно, что она в 903 года с Игорем обручена, овдовела в 945, быв в супружестве 42 года, вдовствовала до крещения 10 лет; и если она при сочетании 15 лет была, то крестилась 67. В Прологе положено, что жила 75, то должна была родиться в 894, следственно, обручена 9 лет, чему быть нельзя; и хотя можно подумать, что в году брака ошибка, то и по такому счислению надлежало ей в крещение счислять 61 год, когда она к браку уже способною быть не могла. Но скорее, думаю, что о сем сватанье некто, не рассмотрев лет, выдумав к похвале Ольги, после Нестора внес, или сам Нестор поверил нерассудному сказанию». [Татищевъ В.Н. ИсторiΙя Россiйская - М., 1773, кн. II, прим.132, с. 391].
М. Щербатов пишет: «Как же можно было Императору влюбиться в ее красоту… (хотя, конечно) могла она еще остатки прежней своей красоты сохранять…. Но мню, что она более всего воспламенила сердце Императора своим наследством всю пространную Россию иметь… Политические виды, конечно, могут и престарелому лицу красоту придать» [Щербатовъ М. Исторiя россiйская. Томъ 1.- СПб., 1770, c. 222-223]. Однако, если судить по миниатюре из Радзивилловской летописи, император Византии был восхищен прелестями обнаженной Ольги в купели крещения.
Н.М. Карамзин считал обстоятельства летописного описания крещения княгини Ольги: «древними баснями, типа народных сказок не согласных ни с вероятностями рассудка, ни с важностью истории» [Карамзин Н.М. История государства российского. - М., 2004, т. I, гл. VI, с. 57].
М.В. Ломоносов пишет: «Маловероятное обстоятельство при крещении сея государыни повествует Нестор, то есть о пленении любовию греческого царя к Ольге, и что он перехищрен ею был приятием от купели, дабы после не мог требовать как восприемник с нею супружества. Ежели сие было подлинно, то много верить мы должны: первое, что Ольга, после сочетания с Игорем прожив пятьдесят два года, могла еще прельстить царя красотою; второе, что царь греческий и его бояре такие невежды и толь недогадливы и, словом, простаки были больше, нежели древляне, затем что о ближнем кумовстве, супружеству препятствующем, не могли вспомнить. Обстоятельства по возвращении Ольгине в Киев, Нестором показанные и другими писателями яснее изображенные, о том рассуждать принуждают, что то учинено было Ольге в насмешку. Ибо царь греческий от просвещенной крещением и в Киев возвратившейся Ольги посольством требовал обещанных даров: воску, бельих мехов, рабов и войска за его дары в благодарность. Ольга ответствовала, что царь ее обидел, коварствовав ея старости. За дарами бы пришел сам и постоял бы у ней в реке Почайной, как она стояла у него в купели. С таким ответом послы тщетно возвратились» [Ломоносовъ М. Древняя Росciйская исторiя. - СПБ., 1766, c. 80].
Император Константин Багрянородный, оставивший ряд сочинений, о крещении Ольги не упоминает вообще, хотя сообщает о двух своих встречах с архонтиссой Эльгой Росены. В произведении, называемом «О церемониях византийского двора» (De ceremoniis Aulae Byzantinae), описан церемониал приема Ольги в Константинополе, устроителем которого был сам Константин. Он сообщает, что на прием вместе с Ольгой явилась целая толпа (около 90 человек) ее близких, родственниц, служанок, послов и купцов. Грекам всех их пришлось кормить и всем раздавать подарки деньгами. Ольга получила мелким серебром сумму в денежном эквиваленте 0,7 фунта золота, все остальные, на каждого человека, получили в десять раз меньше [Древняя Русь в свете зарубежных источников (под ред. Т.Н. Джаксон и др.), тт. I-V. – М., 2009, т. II, c. 146]. Однако, по мнению иллюстратора Радзивилловской летописи, Ольга получила богатые царские дары золотом.
Спрашивается, почему Константин в отношении подарков архонтиссе Эльги Росены, оказался столь скуп? Ответ очевиден – во время торжественного приема совершался греческий церемониал проскинеса (ритуального простирания ниц перед императором), Ольга же лишь всего немного наклонила голову. Ольга и ее многочисленная свита, будучи в гостях у Константина, рассчитывали на более значимую сумму подарков деньгами, но на всех получили только фунт золота.
Вскоре послы греков, явившись в Киев, по летописцу, нагло заявили, что Ольга, будучи в Царьграде много получила, поэтому должна также в ответ прислать «многи дары», а именно: челядь (рабов), воскъ, скъру (меха) и вои (т. е. войско - Авт.) в помощь [Лѣтопись по Лаврентьевскому списку. - Спб., 1872, c. 61]. Ольги в Киеве тогда не было, возможно, она находилась неподалеку в Вышгороде. Послы греческие тщетно простояв на киевской речке Почайя, вернулись восвояси.
Известно, что приняв крещение от константинопольского патриарха Полиевкта (†970) Ольга вернулась в Киев в сопровождении лишь простого духовника пресвитера Григория. Таким образом, Ольга не пошла на установление Русской православной епископии. После своего крещения, Ольга никаких связей с Византией не поддерживала. Л.Н. Гумилев пишет о крещении Ольги в православии: "всеми авторами отмечено, что Ольга хранила свое крещение в глубокой тайне... до 955 года, после которого, по свидетельству Иоакова Мниха, стала угождать Богу добрыми делами" [Князь Святослав Игоревич - М., "Наш современник", 1991, № 7 с. 144].
Недовольство греками подвигло Ольгу, через два года после крещения в Царьграде, отправить в 959 г. посольство к германскому королю Оттону I (†973), сопернику Константина Багрянородного. В хронике Регинона Прюмского (†915) сообщается: «В 959 г. послы Елены (Helenae), королевы ругов (Rugorum), крестившейся в Константинополе при императоре константинопольском Романе, явившись к королю, притворно, как выяснилось впоследствии, просили назначить их народу епископа и священников» [Назаренко А.В. Немецкие латиноязычные источники IX-XI вв - М., 1993, c. 107]. По мнению С.М. Соловьева, что на самом деле, к ревностному католику немецкому королю Отгону I явились «лжепослы» - ловкие проходимцы из варягов, которые несколько раз принимали крещение и являлись «послами» ко многим дворам, чтобы получать дары и хороший прием: «так они объявили себя послами Елены русской и просили епископа для русского народа» [Соловьев С.М. Сочинения в 24 томах. - М., 1988, т. I, прим. 217, с. 302].
Еще в 955 г. Оттон I получил официальное разрешение римского папы Агапита II устраивать епископии так, как ему заблагорассудится. Однако, на Руси католики не преуспели. Регинон Прюмский пишет, что в 961 году «Адальберт, назначенный епископом к ругам, вернулся, не сумев преуспеть ни в чем из того, чего ради он был послан, и убедившись в тщетности своих усилий. На обратном пути некоторые из его были убиты, сам же он, после больших лишений, едва спасся» [Назаренко А.В. Немецкие латиноязычные источники IX-XI вв. - М., 1993, c. 108].
Помимо финансово-экономических обстоятельств крещения Ольги, несомненны и факторы политические. В середине X века, накануне официальной христианизации, Русь вела политику активного лавирования между Западной и Восточной церквями - точно так же, как столетием раньше в аналогичной ситуации вели себя Моравия и Болгария. Такая политика вполне понятна. Ведь принятие христианства на государственном уровне отнюдь не исчерпывалось крещением княжеского семейства и его окружения. Главным было создание в стране церковной организации, а это, в свою очередь, было невозможно без включения в уже существующие церковно-юридические структуры, т. е. без подчинения тому или иному церковно-юридическому центру. В расчет могли приниматься только Рим или Константинополь. Таким образом, христианизация на своем первом этапе была задачей по преимуществу внешнеполитической.
С религиозной точки зрения крещение Ольги в православии не имело никакого значения, как для знати местных племен, так и для самих варяжских норманнов: «Ни один предмет из церковного обихода и ни одно строение нельзя с уверенностью отнести к тому 15-летнему периоду, который Ольга прожила в Киеве, после принятия христианства» [Франклин С., Шепард Д. Начало Руси 750-1200 - СПб., 2000, c. 206]. Летописец признает, что в это время, слыша о крещения, люди ругахуся тому: «Невѣрнымъ бо вѣра хрестьяньска уродьство есть» [Лѣтопись по Лаврентьевскому списку. - Спб., 1872, c. 61-62].
[1] Ольга не знала греческого языка, общаясь с императором Константином через переводчиков. В таких условиях «переклюкать» императора было практически невозможно – Авт.
---------------------------------------------------
Полный авторский курс лекций по древнерусской истории можно найти в поисковике по адресу: Яндекс-Дзен-Сергей Михайлов. Там же открыт клуб любителей истории Ленинграда (1924-1991). По каждому году будет представлено 100 уникальных фото.