Среди великомученников и страстотерпцев, равноапостольных проповедников и благоверных князей в лик православных святых затесалась одна вдова, которая не творила чудес при жизни и не подвизалась на столпе, но стяжала добрую славу самым необычным для святого способом — долгой и праведной мирской жизнью. Повесть об Ульянии Осорьиной — свидетельство тектонического сдвига, произошедшего в русской литературе в начале XVII века и, пожалуй, одно из самых необычных житий.
Необычно оно хотя бы потому, что написано кровным сыном святой, "многогрешным рабом Калистратом". Тот, впрочем, тоже долго боялся дерзнуть и принялся за писание только по смерти брата своего Геория " убоявшись того, что смерть застигнет меня, а житие святой забвению предано будет". Житие часто писали ученики — духовные сыновья, если угодно — преставившихся, но случай Ульянии действительно уникален. При этом "Повесть об Улиании", в отличие от, например, жития Аввакума, написанного им самим, следует всем агиографическим канонам, сохранившимся по ту пору; от этикетных формул и цитат из Писания до описания посмертных чудес.
Родилась будущая святая в семье боголюбивого царского ключника, в 16 была выдана замуж "мужу доброродному и богатому", где жила так же в доме свекра и свекрови своих, которые, "видя же сноху свою, разумом и всяческою добротою исполненною, обрадовались ей и, хвалу Богу воздав, повелели ей всем домашним устроением править". Дальнейшая жизнь Ульянии проходит равно в благотворительности и домашних хлопотах — хозяйство она ведёт добросовестно, так, что иногда не успевает посещать церковь, сама прядёт и шьёт, и избытки жертвует нищим. С этим связано единственное прижизненное чуду, связанное со святой, и то известное лишь со слов её приходского попа — будто бы икона святой Богородицы говорила ему: "Иди, скажи милостивой вдове Иулиании, чего ради в церковь на молитву не идет?". Есть так же две сцены искушения бесами — с теми справляется призванный молитвой и вооруженный то палицей, то тяжелой книгой Никола Чудотворец.
Известна и возносима агиографом любовь Ульянии к челяди. Это место подчёркивал ещё Ключевской — положение дворовых людей было, в некотором смысле, хуже положения свободных нищих, и полностью зависело от доброй воли барина. Истинно "малые сии", о которых проповедовал Христос. Даже чудеса, что свершали миро и особая пыль, источавшиеся нетленным телом святой, по-особому просты и хороши в своей простоте. Так, сообщается о некоем Иосифе, у которого много дней болели зубы, болели так, что тот уже думал удавиться. Тот отёр песком болящие зубы, получил с тем облегчение, "и пришел в дом свой, и уснул, и пробудился, уже ничем не страдая, и пошел по делам своим сено косить". В каком еще древнерусском тексте не получают пристойное, а просто идут "по делам своим"?
Житие Ульянии — знак и вершина перехода от того, что Д.С. Лихачев называл "монументальным историзмом", от этикетного — вассального, верноподданнического, трепетного — изображения господ державы и духа к живым портретам живых людей. Утеря декораций и возвышенных обстоятельств, обязательно появлявшихся в жизни "старых святых" — первый шаг, свидетельствующий о необратимом сдвиге. Многое еще предстоит открыть: страсти и идеи, сильную и слабую волю, внутреннюю борьбу, из детства и во всю жизнь пролагающие себе дорогу соблазны и стремления, и дальше, вглубь бессознательного; но первый камень был заложен здесь, многогрешным рабом Калистратом, сыном святой.
Автор - Алексей Зиннер
Коллективный исторический паблик авторов - https://vk.com/catx2