Весь следующий день отдыхали. Затеяли играть в прятки. Катерина с помощью ласковых дубовых ветвей легко забралась высоко на огромный Дуб. И сидела там, пока мальчишки её искали.
- Я не понял, куда она делась? Договаривали же невидимку не одевать! – ныли мальчишки, пока дубовые ветви плавно не опустили Катерину прямо за их спинами.
- Не честно! Нельзя пользоваться сказочными предметами. Ой! Чего он! – Степан присел от того, что его хлестнула дубовая ветка.
- Ну, какой же он тебе предмет. Он личность! – укоризненно объяснила Катерина.
А в Дубе разворачивалась дискуссия. – Он дрыхнет и дрыхнет! – возмущался Сивка.
- Я не дрыхну, а дремлю. – отвечал сонный голос с печи. – Я утомился. У меня хроническая усталость.
- Ему надо бодрости прибавить. – ехидно сообщил коням Волк и почему-то махнул лапой в сторону бани.
Когда надо было выезжать в туман к новой сказке, Катерина всегда волновалась. Проснулась ещё затемно, закуталась в одеяло, попыталась было снова уснуть, но безуспешно. Перешла на подоконник и наблюдала как встает солнце.
- Почему я дома никогда этого не видела? – удивлялась Катерина. Она любовалась рассветом, и вдруг раздался такой грохот и плеск от которого даже Дуб вздрогнул.
- Какой подлый злодей!!! Кто додумался?? – вопли Баюна доносились до всех дубовых закоулков, до самого последнего сучка. Дубок, который спал на Катиной серой сумке, свернувшись уютным деревянным калачиком, засуетился, забегал, прижимая тонкие лапочки к голове.
Катерина слетела с подоконника, прихватила сумку, успела мгновенно переодеться, скрыть сумку, в которую уже забился Дубок, а то мало ли, что там творится, и выскочить в горницу. Там около печи была установлена огромная лохань, наполовину наполненная водой. Причем было очевидно, что наполнена-то она была до краев, но после падения туда Баюна остальную воду он унес на себе.
Совершенно мокрый и озверевший Баюн орал и скандалил, размахивая толстой когтистой лапой перед носом Бурого.
- Чего ты вопишь? Ты же сам утверждал, что тебе собираться долго не надо. Только умыться. Вот мы тебе с Сивкой и приготовили умывание. Зато ты посмотри, какой ты чистый и бодрый!
- Да вы… Да выыыы!!! Я не бодрый, я мокрыыыый!! – выл оскорбленный до глубины души Баюн. И только Катерина сумела его утешить. Она укутала Кота огромным полотенцем, а потом, когда оно промокло, ещё и ещё одним, а потом устроилась около печи и вычесывала его, пока он не то что бы высох, но стал уже не таким мокрым и облезлым.
- Как вы могли!!! – Баюн серьезно оскорбился и даже смотреть на Бурого и Сивку не мог. – Поеду с Катей на Воронко. – объявил он, когда наконец высох и был готов к выходу.
Волк полетел один, рядом с Сивкой, который вез обоих мальчишек. Нет, Степан, конечно, поинтересовался, а нельзя ли ему на Буром, получил лаконичный ответ и решил, что можно было бы и не подходить. И так всё понятно. Волк кроме Катерины никого старается не возить!
Долетели до тумана, и Катерина сразу увидела широкую ровную дорогу, которая и была той самой, где следовало искать Еруслана Лазаревича. Вошли в туман и шли, шли, беззаботно болтая, чтобы не так скучно было, и вдруг Кир замер.
- Здесь кто-то есть. Сова шевельнулась. – его меч разведчика ясно подавал своему владельцу сигнал и том, что в тумане была опасность.
Степан моментально цапнул Катерину за руку и поставил между ними. А сам махнул кладенцом туда, куда указывал Кир. В отдалении раздался многоголосый вой.
- Как-то очень просто. – прошептал Степан и тут же, словно в ответ, прилетела черная стрела и сильно ударила в сверкающее острие кладенца, отскочила от него и рассыпалась черной пылью. Степан, не ожидавший этого, меч выронил, и тут же на них посыпались стрелы. Степан кинулся за мечом, Кир, прижал Катерину к земле, прикрывая её от стрел, но она вывернулась из его рук и крикнула:
- Стрела, замри, остановись
В полете в прах оборотись!
На них посыпался черный пепел, которым стали нацеленные на них стрелы. Степан в ярости подхватил кладенец и начал посылать золотые широкие полосы во все стороны и по всем направлениям. Вой и визг тварей почти их оглушил, но это продолжалось совсем не долго, и скоро все звуки замолкли.
- Всё, кажется ты всех достал. – настороженно прислушивался Кир.
Они шли дальше, Катерина осматривала всех заснувших на дороге людей, и всё пыталась понять, по какому признаку ей можно точно узнать Еруслана. Как назло крупных и видных молодых людей попадалось много. Она несколько раз останавливалась, причем, только около верховых, обходила таких вокруг, осматривая с ног до головы. Её спутники терпеливо ждали, пока она наглядится, и пойдет дальше. В конце концов, Степан не выдержал:
- Кать, вот объясни мне, что ты ищешь? На Еруслане этом самом где-то написано должно быть, что он именно Еруслан Лазаревич?
- Во-первых он должен быть верхом, во-вторых, он сын единственный, любимый, его матушка явно не могла отправить небрежно одетым. А в-третьих собирала она сына впопыхах. Царь его велел из царства выгнать внезапно.
- То есть надо искать всадника, одетого чисто, но впопыхах? – Кир иронично поднял бровь. – А вот этот чем тебе не подходит? – Кир ткнул пальцем в худощавого паренька на коне, одетого явно весьма продуманно.
- Конь есть, одежда аккуратная. Чего тебе ещё?
- Такой разве мог бы покалечить просто за руку кого-то схватив? – покачала головой Катерина. – Вряд ли. Не очень-то он сильный на вид.
- Нда… Хлипковат. А вот тот? – Кир показал на другого человека.
- А тот по возрасту никак не подходит. Он уже средних лет. А Еруслан молодой совсем.
- Кать, глянь! – Степан пробирался между людьми, уснувшими на дороге и ухватив Катерину за рукав поволок её за собой. – Во! Чем не Еруслан? Глянь, такой гора-горой!
Юноша на которого указывал Степан был очень плотного телосложения, даже голова казалась маловата для такого тела. Сидел он верхом на тяжеловозе, иначе и не назовешь его коня. Катерина подошла поближе, принюхалась и вздохнула.
- Степ! Ты сказку когда читать будешь перед поездкой в туман? Посмотри на него! Он не богатырь вовсе, а просто ммм…. Перекормленный. У него же одна сумка пирогами набита, а из второй ноги торчат. Куриные. А у Еруслана не еда из всех сумок седельных сыпалась, а меч булатный на поясе был. Змея-то он своим мечом победил, чтобы девицу спасти. Ты меч у этого наблюдаешь? Нет?
Кир тоже пришел, оглядел упитанного всадника, покачал головой и сочувственно погладил гриву коня юноши. – Тяжело бедняге такого возить! Пирогами набитого!
Шли они до вечера. Катерина радовалась тому, что поведение мальчишек сильно изменилось. Они не ныли на долгую дорогу, не пытались фыркать и ворчать на неё. И даже когда устали, не изливали праведное негодование на сказочницу, которая всё никак не может отыскать своего героя для повествования. Когда начали опускаться душные зеленоватые сумерки, решили остановиться на ночлег. Катерина развернула на лужке под березами избу, они вошли, крепко заперли дверь, отгораживаясь от опасностей тумана, поужинали. Мальчишки заспорили о каких-то видах единоборств, а Катерина удалилась к себе за занавеску. Только вот спать нипочем не хотелось… Она и овец считала, и напела колыбельную тихонечко.
- Сна далекая река,
Широка и так легка
Все тревоги позади,
Полотном лежат пути
Месяц, месяц парус мой
Свет расстелет надо мной,
Сна далекая река,
Широка и глубока.
Ну и что мы имеем? Сна ни в одном глазу! Зато в горнице почему-то затих тихий, но ожесточенный спор с демонстрацией «приемчиков». Катерина выглянула и рассмеялась. Её колыбельная, совершенно не подействовавшая на саму сказочницу, уложила наповал и Кира и Степана. Об спали на полу, уютно свернувшись калачиками.
- Будить - не будить? С одной стороны спят как сурки, с другой, на полу все бока отлежат! – Катерина подумала, попыталась мальчиков растолкать. Безуспешно. Тогда пришлось приволочь медвежьи шкуры, застилавшие лавки у окна, с трудом перекатить на них обоих любителей борьбы, укрыть их, да и оставить в покое.
- Чудненько! Если мне надо будет от них избавиться на некоторое время, точно буду знать как. И для здоровья, опять же полезно! Здоровый сон и всё такое! – Катерина сидела на кровати и уговаривала себя поспать. – Хорошо, прибегаем к тяжелой артиллерии. - Катерина вспомнила, что ей помогало уснуть, когда она была совсем маленькая. Она улеглась в постель, закрыла глаза и представила:
- Я белка! Я белка и живу в дупле сосны. Сейчас зима, и сосна качается, качается от ветра. А у меня в дупле тепло и уютно и запасов много и ветер гудит в ветвях и поет мне песню. Я сейчас лягу, укроюсь пушистым хвостом и буду спать, спать, сп…
- Кать, Катяяя! Вот соня-то!!! Кать, ты собираешься просыпаться? Кир, неси воду, там кадка моя любимая в сенях стоит.
- Да она как про воду услышала, сразу проснулась. – заржал Кир, появившийся из сеней с ковшом в руках.
- Только попробуй! – Катерина мрачно показала Киру кулак. – Не думай даже.
- Слушай, а чего это мы вчера так вырубились? – Cтепан забрал ковш с водой у Кира и попил из него.
- Дозанимались, наверное. Вы же валяли друг друга по полу полночи. – невинно похлопала глазами Катерина.
- Ну да, перестарались. Хотя, с Волком, мы как только не боремся, а так не вырубает. – пожал плечами Кир.
- Ааа это туман, видимо, так действует. – Катерина нипочем не собиралась признаваться, что сама случайно их усыпила.
Позавтракали, и тянули время изо всех сил. Так не хотелось выходить туда, в душную зеленую муть, лижущую окна избушки.
- Фффе просто. – выразил общее мнение Кир, неохотно выглянувший из двери.
- Не фекай, а осмотрись. Разведчик ты наш! – Степан делал вид, что сейчас пнет Кира и вытолкнет его из избы, увлекся так, что потерял равновесие и споткнувшись уселся на пол в сенях.
- Вот оно как на ближнего своего ногами размахивать! Сам чуть опять не нырнул в любимую емкость с водой. – хихикнула ему в ухо Катерина и удачно отдернула косу от его руки. – Нет уж. Вставай давай, а не за косы дергай.
- Да я думал, вот, висит веревочка, счас подтянусь на ней и встану. – язвительно скорчил рожу Степан, поднявшись и аккуратно обходя кадку с водой.
Шли четыре дня. Устали от однообразного и унылого зрелища зеленого плотного тумана, занавесившего все окрестности. Мальчишки поругались несколько раз, и даже подрались слегка. Катерина принципиально не вмешивалась.
- Убить друг друга не убьют, покалечить не покалечат, а подраться… Ну, как папа утверждает, для мальчишек это вполне нормально. Когда не хватает аргументов, это тоже бывает. Главное, что потом прекрасно дружат дальше, так чего я полезу? Туман очень раздражает, очень! Прямо сил нет. Так что у них это выход пара. – думала Катерина, сидя на камне и устало наблюдая за очередной терапевтической стычкой приятелей. И тут почувствовала какое-то движение за спиной. Не обернулась, а просто скатилась с камня и заорала уже с земли, увидев громадную тварь, замахнувшуюся на неё дубиной.
Степан с Киром обернулись и застыли от ужаса. Тварь обрушила дубину на камень, а потом замахнулась ещё раз, и завыла. Кир успел метнуть свой браслетный кинжал. Попал в шею, но тварь это не остановило, только чуть задержало, и следующий удар обрушился как раз на то место, где была Катерина… Ровно долю секунды назад. Уж каким чудом ей удалось откатиться в сторону, она и сама не поняла, но тут Степан выхватил кладенец, и тварь рассыпалась в прах, уронив дубину, рухнувшую Катерине на ноги. Золотые полосы с кладенца поплыли над её головой, остановив ещё несколько нападавших, мчавшихся от леса.
- Ккаать, ты как? – Кир добежал до девчонки и попытался её поднять.
- Ой, больно! Не трогай. Не надо!!! – Катерина заплакала и от ужаса и от внезапно захлестнувшей её боли в ногах.
- Кир, смотри вокруг. – Степан добежал до них и присел рядом с девчонкой на корточки. – Погоди. Дубина с полдерева. Запросто могло ноги сломать. Сейчас я её уберу. Не плачь, тише, мы тихонько. – он с усилием отволок дубину в сторону, по пути обратно подобрал кинжал Кира, спасший Катерине жизнь и перехватив его за лезвие вручил другу. – Счастье какое, что ты так метаешь ножи. Я бы не успел! – а потом вновь опустился около Катерины. Та уже в три ручья плакала.
- Ну, всё, всё, всё уже закончилось. Прости нас, это мы не уследили. Надо нам не расслабляться, а за тобой следить лучше. Чуть не погибла ведь! Не плачь, пожалуйста. - Степан неловко гладил Катьку по плечу, и разыскивал в сумке живую и мертвую воду.
- Да я сейчас! Я перестану. Это я просто от неожиданности. И больно очень. – Катька поняла, что штанины она закатать не сможет. А с ногами явно было плохо. Она, всхлипывая, проявила сумку, сосредоточилась, достала оттуда ножницы и попросила Кира разрезать снизу штанины. – Я не смогу.
Мальчишки переглянулись над Катькиной головой очень виновато. Степан достал свои флаконы с водой. – Кать, я сделаю.
Давно так погано ему не было! Хорошо хоть, кости не сместились, и было достаточно просто плеснуть мёртвой и живой водой на сломанные ноги. Катерина сидела с закрытыми глазами и только губу закусила, чтобы не закричать. А потом облегченно выдохнула. Болеть перестало мгновенно, будто кто-то кнопку нажал. Она с трудом поднялась. Кости целы, ссадины зажили, как их и не было, кровоподтеки исчезли мгновенно, только порезанные и мокрые от сказочной воды джинсы напоминали о том, что только что было.
Катерина тронула перо, попросив её переодеть в походные штаны, с трудом вымоленные у Жаруси и посмотрела на мальчишек. Оба бледные, а через туман даже зеленоватыми кажутся.
- Спасибо вам. Вы меня спасли! - она видела, что и Степан и Кир отводят глаза и упорно смотрят в землю. – Эта мерзость меня бы прикончила!
- Кать, да ты чего! Это ведь не случилось бы, если бы… А, что там! Прости нас! Мы же не следили совсем. Ты погибнуть могла. – выговорил Степан, который чувствовал себя откровенно плохо. Причем, если бы Катька орала, устроила бы скандал с истерикой и обвинениями, как это сделала бы любая из его предыдущих знакомых девчонок! Ну, вот хоть ту девчонку взять, которая ему так раньше нравилась в его прежней английской школе. Та визг устраивала даже из-за того, что у сумочки молния заела. Так нет, Катька не кричит, успокоилась сама, слезы вытерла, только губы дрожат и смотрит испуганно. И почему-то от этого её ещё жальче.
- Кать, извини. – Кир просто подошел и тронул её за плечо. – Мы очень постараемся быть внимательнее.
#каждый выбирает для себя#