Болгарская художница Венета Дочева абсолютно права: у эмоций и в самом деле есть цвет. По крайней мере, применительно к изобразительному искусству это утверждение — абсолютная аксиома. Тем более когда речь идёт об акварели.
Картины нашей героини любят в первую очередь за смелость в работе с цветом. Её колористические (и световоздушные) эксперименты фактически «признают» только одно ограничение: концептуальность самих полотен. Если стремление Дочевой исследовать ту или иную тему вообще можно считать лимитирующим признаком.
Эти тона и и контрасты столь экспрессивны, что мы буквально физически ощущаем, как работам Дочевой «тесно» существовать только в рамках живописного произведения. Как «аура» её творений буквально «изливается» за пределы пространства композиции, стремясь овладеть дополнительным пространством эмоций. С первого взгляда заслужить Вашу симпатию, мягко захватить воображение, надолго остаться в Вашей памяти сложным эстетическим «послевкусием».
Есть ещё одно свойство работ Дочевой, о котором — на наш скромный взгляд— говорят слишком редко и мало. Дело в том, что на картинах нашей героини даже самое сложное — всегда интуитивно понятное и семантически явное. Даже фоновое — всегда значимое.
Художница будто бы «встраивает» аккуратно прописанные, фигуративные элементы в полные импрессии пространства своих композиций. А не выстраивает произведение вокруг очевидных и предсказуемых доминант. Само пространство становится «действующим лицом» произведения. Причём так явно и органично, что напрашиваются аналогии с традиционной живописью Японии. Периода Хэйан, к примеру...
Проще говоря, дорогой читатель, при первой встрече с работами Дочевой Ваш взгляд будет (по заведённой самой природой человека привычке) искать определяющий, «якорный» геометрический ориентир. Главный объект или явление. Чтобы потом «танцевать от печки», исследуя живописное пространство, изучая сюжет, раскрывая смыслы.
Только вот: в случае с работами Дочевой этого не выйдет. Не получится и всё тут. Ваш взгляд «соскользнёт» с тонких контуров и непрозрачных текстур этих самых доминант. И отправится туда, где «интереснее» и/или комфортнее. То есть к клубящимся неожиданными формами, сияющим непредсказуемыми оттенками и переливающимся чудесными цветами фоновым глубинам, широтам и прочим далям. А оттуда — через работу Вашего подсознания — прямиком к «расшифровке» авторского послания. К его глубинному посылу, к настроениям и размышлениям художника. Ведь все картины акварелиста — это по сути дела приглашения к совместному творчеству. К постижению красоты и гармонии мира, увиденной глазами и запечатлённой рукою мастера.
Даже самого искушённого зрителя подобный приём помогает обратить в заинтересованного коллегу-исследователя заданной автором темы. Позволяет миновать «стадии» скептика и критика. Эта техника способна сделать нас настоящими соавторами работ Венеты Дочевой, привносящими в них собственные эмоции, рождённые как ответ на искренность и мастерство живописца. Вместе поставить логическую точку в её сюжете.