* * *
— Здравствуйте, Марина Григорьевна. Рада вас видеть. Проходите, садитесь.
— Здравствуйте, — Марина уселась на стул, красиво закинув ногу на ногу. Ну и пусть перед ней дамочка — вдруг она «и нашим, и вашим»? Или только «нашим». Даже если нет — Марина была уверена в своей неотразимости в глазах любого человека любой ориентации.
Дамочка, эта корпоративная шлюха, что-то прочитала в синей папке и сказала:
— Или вы предпочитаете, чтобы вас называли Душистая Хмель?
Марина и бровью не повела. Разумеется, если эти люди прислали ей приглашение на кастинг — они всё про неё знают. В том числе и ник, под которым она зарегистрирована на сайте идивидуалок.
— Можно просто Марина.
— Хорошо, Марина. Я Анжелика.
— Маркиза ангелов? Похожи, — Марина подмигнула и засмеялась. Анжелика не отреагировала.
— Какое своё достижение в жизни вы считаете главным?
— Да какие у меня достижения… Вот, учёбу сама себе оплачиваю, комнату. Даже маме на передачки хватает.
— С помощью проституции?
— А вы что-то имеете против? Каждый крутится, как может. Вот вы любите свою работу? — Не дождавшись ответа, Марина сказала: — А я люблю. Получаю кайф, и мне за это платят. Хочу себе на достойную жизнь заработать. Трёшка в центре, «тачка», айфончик.
— Вам когда-нибудь хотелось убить человека?
Марина помимо воли посерьёзнела. Воспоминания нахлынули.
— Ну, допустим.
— Подробнее, пожалуйста.
— Ладно. Правда, только правда и ничего, кроме правды, да? Папаша мой. Зверь был. Меня бил, маму насиловал, алкаш бешеный. Хватал за руки, прямо при мне, валил на диван и начинал. А что не так, посмотрела косо или ещё что — по морде ей, по морде. Ублюдок.
— Ваша мама убила вашего отца. Кухонным ножом.
— Всё-то вы знаете, да? Ну, допустим. Теперь сидит. Суд учёл все смягчающие обстоятельства и дал ей минимальный возможный срок. Хотя надо было оправдать и компенсацию от государства выплатить, за моральный ущерб. Что за страна такая вонючая…
— Как обстоят у вас дела с личной жизнью? Не считая вашей профессии.
— Да какая там личная жизнь?! С кем личная жизнь?! Я чем больше мужиков узнаю, тем больше убеждаюсь, что они все ублюдки. Мы для них — просто ходячие дыры. Ненавижу их всех. Странно, да? Работу люблю, клиентов — ненавижу…
— Отлично, Марина. Спасибо за беседу. Мы вам позвоним.
* * *
— Здравствуйте, Кирилл Олегович!
— Здрасьте…
Кирюха никогда раньше не был ни в одном офисе, не считая кабинетов в полицейском участке. Ему было неуютно.
— Меня зовут Генрих. Сейчас я вам задам несколько вопросов личного характера. Будьте готовы ответить на них максимально честно. Какое достижение своей жизни вы считаете главным?
— Чего? Серьёзно? Генрих?
— Ответьте, пожалуйста, на вопрос.
— А, достижение… Пацанов никогда не подставлял. Брат за брата — за основу взято!
— О каком своём поступке вы сожалеете?
— Пхих! Делаешь — не бойся, боишься — не делай, а сделал — не сожалей!
— Вам когда-нибудь хотелось убить человека?
— Человека — никогда. А чуханов всяких — тыщу раз. Но я их за людей не считаю, если чё.
Генрих внимательно смотрел на страницы папки. Ну точно, как на допросе. Личное дело, всё как положено.
— Вы получили условный срок за то, что сломали челюсть некоей Анастасии Волковой…
«Некоей», ёпт!
— Волчиха она. Ну, было дело. Сломал. Она корефана моего заложила.
— Ещё у вас нашли кастет…
— Нашли и штраф впаяли. Но это к делу не относится! Волчихе я челюсть голыми руками сломал. Кастетом бы убил на хрен. Сейчас бы тут не сидел, а в другом месте.
Во взгляде Генриха появилось искреннее любопытство.
— И у вас поднялась рука на девушку?
— Да суки они все! У пацанов хоть какие-то понятия — о чести, достоинстве. У баб — вообще ничего! Считают, что им всё можно по определению. Ненавижу их всех!
— Отлично, Кирилл. Спасибо за беседу. Мы вам позвоним.
* * *
— Здравствуйте, Денис Алексеевич. Проходите, садитесь. Рад вас видеть.
— Добрый день.
Для солидности Денис поправил очки. Сам себе усмехнулся: да ты тщеславен, брат.
— Студент, искатель правды, мыслитель, философ, утопист… — прочитал человек, открыв синюю папку. — Так у вас написано на страничке, в разделе «о себе».
— Верное наблюдение. Простите, как мне к вам обращаться?
— Карл.
— Маркс? А где ваша борода?
— С вашего позволения, спрошу не по сценарию. Что означает утопист? — Карл не поддался на провокацию.
— Мечтаю об идеальном устройстве общества. Как Кампанелла или Платон. Только немножко по-другому.
— Расскажите!
— Беда нашего общества в том, что мужчины и женщины вместе с рождения и до самой смерти. Растут вместе, живут вместе, учатся, работают — всё вместе. Но не зря же у некоторых народов дома делятся на мужскую и женскую половины! Не зря до революции были отдельные учебные заведения для мальчиков и девочек! И тем более женщина не могла быть учителем или врачом, равно как и мужчина не мог, например, быть прачкой или белошвейкой. Рано или поздно общество придёт к тому, с чего начинало. Мужчины и женщины будут существовать отдельно, на разных территориях, встречаясь лишь для удовлетворения плотских желаний, как у Замятина, в романе «Мы», только билеты на эти встречи будут распределяться с помощью специальной лотереи.
— И к чему приведёт такое разделение общества?
— Ну как к чему. Не будет такого, что женщины паразитируют на мужчинах, выкачивают из них деньги. Не будет преступлений на сексуальной почве. И феминизма не будет, и других многих болезней общества. В общем, баб надо изолировать. Просто надо. Я их ненавижу.
— За что?
— За всё.
— Вы имеете опыт обращения с оружием?
— Нет, никакого. Я из касты мыслителей, а не воинов.
— А хотели бы научиться пользоваться оружием?
— Мне арбалеты всегда нравились. Есть в них нечто благородное…
— Спасибо, Денис. До свидания, мы с вами свяжемся.
* * *
— Здравствуйте, Светлана. Рада вас видеть. Проходите, садитесь.
— Здравствуйте.
Лана ни на что особо не надеялась. На это странное приглашение откликнулась лишь для того, чтобы чем-то отвлечься от убивавшей её депрессии.
— Меня зовут Снежанна. Попрошу вас максимально честно ответить на несколько вопросов личного характера.
— Я готова.
— Какое ваше достижение вы считаете главным в своей жизни?
— Честно? У меня нет достижений. Школу окончила с золотой медалью — это не достижение. Это родителям надо спасибо сказать, и за внешность тоже. Умом я в папу, красотой — в маму…
Она грустно вздохнула.
— О каком своём поступке вы сожалеете?
— Что со Степаном связалась. С этим подонком.
— Расскажите, что случилось.
— Расскажу, если интересно. Мне уже всё равно. Да и нечего особо рассказывать. Были вместе, к свадьбе готовились. А потом оказалось, что у него кроме меня ещё три. И это только те, про кого я узнала. Я ему устроила серьёзный разговор, так он мне заявил, как ни в чём не бывало, что ему по статусу положено. И ещё удивился, чем я недовольна: он на меня много денег тратит, квартиру мне снимает. Я ему что, содержанка?
— Вам хотелось когда-нибудь убить человека?
— И вы ещё спрашиваете? Конечно! Степана своими руками бы придушила! Я теперь из-за него всех мужиков ненавижу! Они все одинаковые! Думают, что всех можно купить!
— Есть ли у вас опыт обращения с оружием?
— Ну и вопросики у вас… Немножко на фехтование ходила. Считается?
— Большое спасибо за беседу, Светлана! До свидания, мы с вами свяжемся!
* * *
— Анна Алексеевна, каким своим поступком вы гордитесь более всего?
— Мою сестру пацан один обидел, а я ему по яйцам двинула.
— Каким образом обидел?
— Зажал её в углу и стал тискать. А она от страха чуть не описалась. Стояла и тупо смотрела на него, как овца, пока он её мацал. А я подошла: «Молодой человек!» Она обернулся, а я ему коленом — хрясть! Ненавижу их.
— Кого?
— Мужиков. Всех. Видят, что девочка беззащитная — и пользуются.
* * *
— Личная жизнь?! — Илья чуть воздухом не поперхнулся. Эта тётка что, слепая? — Да какая у меня личная жизнь? Бабы считают меня уродом! Ненавижу баб! Всех!
* * *
— О чём я сожалею? — Глория наморщила носик, изображая задумчивость. — Сожалею, что родилась девушкой нормальной ориентации. Знаете, как трудно сейчас с современными мужиками? Пока дождёшься, чтобы тебя в ресторан — хотя бы в ресторан! — пригласили — состариться можно! А если пригласят, то будут читать меню справа налево. Ну, понимаете, да? Сначала цены читают. А зачем тогда девушку приглашать в ресторан, если ты нищеброд? Иди в «Крошечку-хаврошечку» и жри там, один! Ненавижу всех мужиков. Вырожденцы какие-то!
* * *
— Личная жизнь? Это вы по счёт мужиков? — Варя усмехнулась. — Да что мне с них толку? Я росла с мамой, она меня всему научила. А от мужиков толку никакого, только бухать умеют и руки распускать. Ненавижу их!
* * *
— Ненавижу баб! — просипел Пеца.
* * *
— Ненавижу мужиков… — тихо произнесла Глаша, глянув на протез левой руки.
* * *
— Ненавижу!
* * *
— Ненавижу!
* * *
— Ненавижу!
* * *
— Ненавижу!
* * *
— Ненавижу!
* * *
— Ненавижу!
* * *
— Ненавижу!
* * *
— Алла Алексеевна, первый вопрос будет не по сценарию. У вас есть сестра-близнец, да?
— Да, — негромко ответила та, скромно потупив взор. — Она сегодня уже была на кастинге, чуть раньше. Я сначала не хотела идти… она пошла одна, ну как бы на разведку.
— Да, я же с ней и беседовала. Вы удивительно похожи!
— Это только с виду. Мы с ней очень разные. Сестра у меня боевая. А я… я нет. Но она меня всегда защищает.
— Да, Анна рассказала о том инциденте, когда она ударила парня в промежность.
Девушка стыдливо прикрыла усмешку ладонью.
— Да, она ему за дело врезала. Спасибо ей! Она меня всегда от парней защищает. У них же у всех только одно на уме. Только и думают, как девушку обидеть… Ненавижу их!
— Большое спасибо за беседу, Алла Алексеевна!
* * *
— Спасибо, Михаил Иванович!
* * *
— Спасибо, Глафира Глебовна!
* * *
— Спасибо, Дей Сергеевич!
* * *
— Спасибо, Юрий Леонидович!
* * *
— Мы с вами свяжемся!