В фильме «Семнадцать мгновений весны» Генрих Мюллер изображен симпатичным толстячком в черном мундире, которому ничто земное не чуждо.
Большинство из нас представляет его именно таким. Хотя в жизни шеф гестапо был полной противоположностью образу, который блистательно создал Леонид Броневой.
Куда делись после краха Мартин Борман и шеф гестапо Генрих Мюллер?
В 1998 году генетическая экспертиза подтвердила, что найденные еще в 73-м в Берлине неподалеку от моста Вейденхаммер останки принадлежат Мартину Борману. Так что для историков этот вопрос закрыт, и разным искателям тоже пора успокоиться. А вот по Мюллеру такой однозначности нет.
Забавную дезу запустил в историю Шелленберг: якобы в 45-м Мюллер начал работать на советскую разведку, которая его затем и умыкнула, видимо, из самой рейхсканцелярии.
Мюллер же до конца был на виду. Его последнее дело в ночь на 29 апреля — допрос и расстрел Германа Фегелейна, мужа беременной тогда сестры Евы Браун, который попытался сбежать.
Шелленберг, Фегелейн — такие фигуры, услугами которых могли бы попользоваться те, кто сумел бы их к себе тайком заполучить. Генрих Мюллер же, как и Борман, не мог быть скрыт даже на короткое время, поскольку о преступниках такого масштаба была принята договоренность, и она выполнялась.
Генрих Мюллер покончил с собой в рейхсканцелярии, скорее всего, сразу же вслед за Геббельсом. На это указывает ряд косвенных признаков. Он покончил с собой, потому что еще при жизни Третьего рейха то место, с которым ассоциировалось его имя — гестапо — даже для самих немцев находилось где-то на пути в преисподнюю.
В 33-м году, посулив Германии социализм без гражданской войны, нацистский режим создал беспрецедентный в истории инструмент внутреннего террора. Статья № 1 документа о гестапо начинается так: «На гестапо возлагается задача разоблачать все опасные для государства тенденции и бороться против них».
