Алексей КУРГАНОВ
Посвящаю юному, но уже зело проныристому коломенскому поэту земли русской, автору нашумевшей поэмы «Панталоны Мефистофеля», Ефрему Прохвостикову (карточный псевдоним — Эммануил Пинскер-Ландау), он же — племянник совершенно зрелого, всеми признанного мэтра коломенской простонародной поэзии Гаррия Бонифатьевича Ложкина-Записдулина. Племянник и дядя — два, как говорится, сапога пара, а также баран да ярочка, шерочка и машерочка, Анфас и Опанас.
— Барин хочет пилименей!—
Закричали во дворе.
Тут прислуга всполошилась,
Начала орать везде,
Чтоб быстрее пилименей
Налепили триста штук.
Или барин осерчает,
Раскрошит в зубах мундштук
От турецкого кальяна
И зачнёт дворовых драть!
Вот ж потеха приключится!
Вот ж дворовая челЯдь
Выть начнёт, ломая руки!
Причитая как от скуки
И поклоны в землю бить,
И судьбу боготворить!
Я ж от хохота валюся.
И у этого сарая
От веселья обмочуся,
Хохоча и всласть рыгая!
Этот ж барин, это ж я,
Проходи направо!
И хохочет вся семья,
Вся моя орава.
И супруга и детишки,
Бабка, тётка, тёткин зять.
(Взять бы зятя и к берёзе
Понадёжней привязать,
А потом его хирачить
Иль вожжами, иль кнутом,
Чтоб мозги на место вправить,
Чтоб умнее стал при том).
А пильмени обожаю.
Это правда. Вот ж продукт!
Не сравнится с пилеменем
Никакой заморский фрукт.
Ни кивЯ. Ни ананаса.
Ни банан и не инжир.
Пилимени это счастье!
Это пир на целый мир!
Их всегда я пожираю,
Во сметане изваляв.
Вкуснота! Язык проглотишь!
Просто сказочная яв!
И холодной рюмкой водки
Сей продукт запивши в глотк,
Ощутишь блаженства негу
От прекрасных русских водк
И живительных настоек,
Что на клюкве, на хрену...
Щас пойду в пруде скупнуся
И пильмени жрать начну…