Где-то там наверху опрокинул чернильницу Бог.
Потянуло грозой. Скрип пошел от небесной оси.
Выйду из дому в поле один на скрещенье дорог,
Чтоб от глаз моих дождь отстирал заполошную синь.
Я врастать через дождь стану в небо. А в землю лететь
Вдоль корней, лабиринтами мрака, пещерами грез.
Это только вначале земля не такая, как твердь,
А внутри глубоко-глубоко она тоже из звезд.
Только кажется небо вначале воздушным насквозь,
А внутри — из тяжелой воды, и в него потому
Я врасту плотью жаберной, встав вертикально на хвост,
Плавниками шурша, ничего не оставив уму.
И когда поплыву над землей, то из прошлого вслед
Будет тополь скрипеть до кости перетертой рукой.
Но качели не выпустит. Это за столько-то лет
Я пойму его речь, обрамленную местной тоской.
Зашумят языки и смешаются. Молний разрыв
Обожжет тело тучи. Качнется под натиском тьма.
А тем временем, тихую душу навылет пронзив,
Дождь мои очертания вымоет из бытия.