Я открыла глаза. Холодный свет ламп освещал палату отдыха или реанимацию. Краем глаза я могла увидеть неподвижно лежащих людей и море аппаратуры. Острая боль пронзила все тело.
Это не первая моя операция и я умею терпеть боль. Но эта была совершенно невыносима. Я пыталась закричать, но вышел лишь шёпот. Я хотела дышать, но это было невероятно сложно. Я попробовала повернуть голову, но она была словно отлита из чугуна.
Я очнулась после двойной мастектомии. Я до сих пор помню эти ощущения, которые можно охарактеризовать одним словом - невыносимо. Настолько, что хотелось умереть, чтобы никогда больше этого не испытать.
Мне что-то вкололи и я заснула. В следующий раз я открыла глаза уже в палате. Боль по-прежнему была сильной, но уже не настолько невыносимой. Я опять не могу дышать - мне принесли маску.
А дальше я могла только стонать и плакать. И ещё я, как вчера, помню глаза мужа, полные ужаса. От этого становилось ещё страшнее. Мне продолжали колоть обезболивающее и постепенно становилось легче.
Потом я отошла. Настолько, что через пару дней доползла до сестринского поста, подбирая трубки и мешки. С вопросом, могу ли я поехать в Минск к сестре на свадьбу. Меня, конечно, не отпустили. Да и дорога обратно до палаты показала, что пока рановато.
Днем было вполне терпимо. Ужаснее всего проходили ночи. Пустое, темное отделение. Абсолютная тишина и хочется спать. Но невозможно, потому что больно, и потому что очень хочется лечь на бок. Но там трубки, и это невыполнимо.
До сих пор, когда мне кажется, что невыносимо тяжело, я вспоминаю ту операцию. Вот там действительно было невыносимо - все остальное мелочи. И если я справилась тогда, справлюсь и сейчас. Надеюсь только, что та ситуация так и останется самой страшной в моей жизни.