Найти в Дзене
Несбывшееся.

Жалость к упавшему зверю.

И тут он вдруг упал. Сначала все подумали, что он просто оступился, но скорее всего он на какой-то миг потерял сознание. Он вытянулся во весь свой почти двухметровый рост, успел защитить свою голову от удара о землю, инстинктивно выбросив руку вперёд. И вся его свита, всё его окружение ахнуло и подалось к нему на помощь. Все его прихвостни и подхалимы, в мозгу которых наверняка промелькнула мыслёнка: ну вот и конец ему! Лизоблюдство почему-то всегда ходит рядом со злорадством, с ожиданием, когда же кумир, идол, вождь, фюрер наконец-то "окарает", ошибётся, оступится и упадёт. И вот он упал, и все бросились к нему, и вызвали "скорую". Его положили на носилки, плавно закатили в пугающее нутро медицинской машины. Дверцы захлопнулись, и "скорая" медленно поехала. А толпа стояла и не знала, что делать. Он должен был выступать на стадионе, все ждали этого, а тут вдруг... Что теперь?.. Регламент явно нарушился, и никто долго не решался взять на себя смелость что-нибудь скома

И тут он вдруг упал. Сначала все подумали, что он просто оступился, но скорее всего он на какой-то миг потерял сознание.

Он вытянулся во весь свой почти двухметровый рост, успел защитить свою голову от удара о землю, инстинктивно выбросив руку вперёд.

И вся его свита, всё его окружение ахнуло и подалось к нему на помощь. Все его прихвостни и подхалимы, в мозгу которых наверняка промелькнула мыслёнка: ну вот и конец ему! Лизоблюдство почему-то всегда ходит рядом со злорадством, с ожиданием, когда же кумир, идол, вождь, фюрер наконец-то "окарает", ошибётся, оступится и упадёт.

И вот он упал, и все бросились к нему, и вызвали "скорую". Его положили на носилки, плавно закатили в пугающее нутро медицинской машины. Дверцы захлопнулись, и "скорая" медленно поехала.

А толпа стояла и не знала, что делать. Он должен был выступать на стадионе, все ждали этого, а тут вдруг... Что теперь?..

Регламент явно нарушился, и никто долго не решался взять на себя смелость что-нибудь скомандовать. Например, объявить через микрофон, что так, мол, и так, наш дорогой и горячо любимый... вы сами всё видели... ещё теснее сплотим ряды... прошу организованно расходиться... будем всем сердцем желать ему скорейшего выздоровления...

Мне стало его жалко, хотя он был диктатор и тиран. Вспомнилась строчка из какого-то стихотворения "как умирают вожди". Не знаю, почему я так подумал, ведь он не умер, а просто упал. Вождь. Плохой - да, жестокий - да. Но почему-то не хотелось добивать его ногами. Даже если бы тут, на стадионе, разрешили бы это сделать. Добейте его, сказали бы, и вы все заживёте свободно, задышите, так сказать полной грудью...

Я бы не стал его пинать, лежачего. Потому что мне стало его жалко. Потому что я слюнтяй и тряпка, таких не берут в космонавты. Диктатор из меня не получится, даже если меня силой заставят. Кого-нибудь пожалею, кому-нибудь повышу зарплату, сниму запреты, отменю цензуру, разрешу однополые браки... Эва, куда меня понесло!..

Я ушёл со стадиона последним. Боялся, что меня задавят где-нибудь на выходе - невроз у меня такой. Сидел и терпеливо ждал, когда все разойдутся. Потом спустился с трибуны и нарочно прошёл возле того места, где он упал. И прикоснулся рукой к вмятине на траве, где лежала его голова. Представил, будто он лежит, а я стою над ним, умирающим...

Умирающим... Хм. Да он ещё меня переживёт!