Да простят меня пиарщики и рекламщики, коих вузы наплодили больше, чем продукции, жаждущей их услуг, – чем меньше мы знаем о кино до его появления в программе, тем лучше. «Зулейха» была обречена на поражение, как только сто раз на дню мы стали вздрагивать от истошного крика ее свекрови в рекламных паузах. Быть может, «Грозный» окажется отличным фильмом, но я уже знаю, что любовь будет играть пара, которой это вполне удалось в «Ненастье» Урсуляка, и меня невольно накроет афганский синдром. Маковецкого обожаю, но когда с экрана веет пылью столетий, как от залежавшихся старых мешков, то и дело мелькают кнуты, порты, согбенные рабские спины, герои говорят чуть ли не на церковнославянском, предназначенном лишь для письма, я спрашиваю себя: Почему «Великолепный век» от турок, которых мы периодически ненавидим, посмотрели миллионы зрителей во всем мире, а в самой стране все, включая безразличную молодежь, кинулись изучать свою историю, спорить, копья ломать и гордиться? Хотя в их сериале кос