Вот несколько воспоминаний очевидцев антоновского восстания.
Наталия Константиновна Веселовская, в 1920 году 14 лет, вместе с матерью и братьями и сестрами жила в д. Повалищевка: «К весне 1920 года в Тамбовщине появились летучие Антоновские отряды. От нас Тамбовская губерния находилась всего в 25-30 верстах. Отряды охотились за коммунистами, грабили «многолавки», а в деревнях меняли своих загнанных лошадей на свежих, беря их у крестьян силой. Отряды появлялись и в нашей деревне (Повалищевка). Первый раз это случилось как-то, когда уже полностью сошел снег, и деревья покрылись зеленью. В послеобеденное время вдруг послышался конский топот и крики на деревне: отряд человек 40 верховых вооруженных людей быстро рассыпался по избам. Они приказали хозяйкам резать кур и готовить еду, а сами стали менять лошадей, выбирая по дворам самых лучших. К нам в школу пришло двое: средних лет спокойный мужчина в кожаной куртке, сапогах, с револьвером на поясе и патронташем поперек груди; другой – молодой парень с взбитым рыжим чубом из-под фуражки с малиновым верхом, в военной куртке, с большой саблей на боку. Кожаная куртка сказал, что он питерский рабочий – эсер – и что-то про Учредительное Собрание. Парень в малиновой фуражке обратился к маме: «Ну, хозяйка, мы знаем, что ты здешняя помещица, скажи, кто здесь коммунисты, мы их уничтожим…» Мама побледнела, как полотно и, ухватившись за стол, отвечала: «Что же я могу вам сказать? Видите моих детей, ведь их не оставят в живых!» Тогда эсер сказал: «Полно тебе, Степка, оставь ее, мы и так узнаем, пойдем!» Скоро, поев и переседлав лошадей, отряд ускакал из деревни. Потом нам рассказывали, что этот Степка с саблей и есть у них самый главный палач, и зовут его так: «Степка-палач», и что он рубит головы пойманным коммунистам, предварительно рубит им носы и уши и заставляет их есть эту «курятину, обещая за это жизнь… Сколько правды было в этих рассказах – не знаю. Одно достоверно, что кроме коммунистов, их жертвами становились крестьяне, сопротивлявшиеся грабежу и отниманию лошадей. Так, по соседству они зарубили в поле глухонемого пастуха… Таких появлений антоновцев в нашей деревне было более 20 за весну и лето 1920 года. Они привели к тому, что по всей округе были переменяны и загнаны лошади, крестьяне приходили в отчаяние и проклинали антоновцев. Некоторые шли в эти банды для грабежа и сведения личных счетов, но из наших деревень никто в эти банды не пошел. В одном из отрядов командиром была женщина, так называемая Маруся Антонова, к нам она ни разу не попадала, но говорили, что она самая жестокая из атаманов».
Александра Васильевна Веселовская (Мелентьева), работавшая учительницей с 1919 по 1921 год в деревне Повалищевке, жена Константина Борисовича Веселовского, владельца имения "Лунино":
6 марта 1921 г. Теперь антоновцы перестали рубить коммунистов, а раньше осень много подбирали, даже в полях мертвых солдат и крестьян.
29 марта 1921 г. В наших местах террор – по уходе Антонова начались обыски, аресты, говорят в Турках арестовали до сотни людей – бывших буржуев и интеллигентов. Среди этих последних – и учительский персонал, и Ченыкаев, только что наведывавшийся их Саратова. Теперь освобождают, но при обысках масса вещей отбирается.
9 апреля 1921 г. Сейчас получила сведения, что вокруг нас опять неспокойно: всего в 5-6 верстах от Повалищево появились разъезды, опять берут лошадей и пр., в Шатневке есть убитые. Какие-то солдаты из антоновцев говорили местным крестьянам: «Зачем трудитесь, сеете? Все равно это будет уничтожено, здесь будет война».
2 мая 1921 г.: «Мы оказались в самой гуще событий: организуются местные шайки «бандитов», среди членов есть знакомые крестьяне, например, Крякушкин – столяр, работавший у Сережи на постройке дома… Теперь вокруг нас, в Ромашине, в Юрьевке уже бывают местные Шатневские и другие организации… В 5 верстах от нас, на хуторе Волково, по дороге в Турки, местные бандиты велели в 24 часа очистить хутор от коммун, и те в тот же день выбрались оттуда. Предварительно бандиты разгромили, что могли – окна, двери, посуду – чтобы сделать невозможной жизнь на хуторе и чтобы терроризировать женщин и детей… В Тамбовской губернии после антоновцев жгут села и деревни (так рассказывают тут у нас), которые были в организации. Недавно мы видели сильное зарево – горела Моршань."
14 мая 1921 г. «Сегодня меня известили, что горит Шатневка, центр местных антоновских бандитов. Масса убийств – у нас на днях сожгли волость, убили троих, а в Щербино убили красные в отместку 20 антоновцев и зажгли деревню."
Зинаида Николаевна Веселовская, учительница, жена Сергея Борисовича Веселовского. Вот что она писала из дер. Луневка Саратовской губ. Борису Борисовичу Веселовскому в Москву 3 апр. 1921 г. «Мы здесь живем почти без власти: волость нашу (Ивановская волость) войска Антонова разогнали, и ее не существует теперь. Начальства никакого не видишь, только приезжают солдаты и берут подводы. Антонов с самого рождества делает набеги на Саратовскую губернию, вырезает коммунистов и меняет лошадей. Был в Луневке уже давно… тогда же одновременно в Рязанке, Беляевке и Ковалевке. Позже Антонов был в Шатневке, Бобылевке, Романовке, Мордовском Карае, на Быку, прошел Боцманово-Ивановскую область (волость?) и ушел на Аркадак и Ртищево. Недавно были антоновские войска в Беляевке, Рязанке, Крутце, а теперь все время то появляются, то исчезают, делают, что им хочется, а красные войска либо сдаются, либо удирают, вообще сопротивления не оказывают… Советское хозяйство Антонов разогнал, и скоро все ликвидируется и в Беляевке."
Их воспоминаний жителей дер. Павловки: «Как-то в деревню приехали на лошадях антоновцы. После смены лошадей одному бандиту приглянулось колечко на пальце садовника господ Булгаковых Яне. Яна зарубили саблей, но кольцо не снималось и бандит отрубил палец и снял кольцо. Яна похоронили в молодом саду.»
Из воспоминаний жителей дер. Ольгино: «Был тут один бандит, звали его Лаврычем. Когда банду разбили, его обнаружили в Князевке, в камышах прятался. Дышал через трубочку камышовую.»
Точнее и не скажешь: "Некоторые шли в эти банды для грабежа и сведения личных счетов".