Практик Форд обошёл теоретика Маркса, построив социализм в одной отдельно взятой компании. Первая социалистическая революция свершилась 12 января 1914 года, когда Форд объявил 8-часовой рабочий день и разделение прибыли с рабочими, в результате чего минимальная зарплата подскочила до всеобщего непонимания, включая самих рабочих. Да, именно так: 8-часовой рабочий день – не в 1917, а в 1914 году, и не Ленин, а Форд. Ещё через несколько лет рабочие могли стать держателями внутренних акций компании, не подлежащих продаже. Лозунг «Заводы и фабрики – рабочим!» помните? Подготовив очередные необходимые предпосылки, в 1926 году Форд Мотор Компани со всеми филиалами по всему миру перешла на пятидневку... И не было ни разу, чтобы какой-нибудь филиал Форда – в Африке ли, в Азии, в Южной Америке – не поднял уровень жизни целого региона.
Естественно, была и контрреволюция: на Форда катили бочки за создание «дурных» прецедентов, срезание дивидендов посторонним акционерам, и т.д. В других странах его обвиняли в расшатывании устоев общества: мол, его непомерные зарплаты ломают «исторически сложившиеся» отношения богатых и бедных. Профсоюзы просто зависли – на заводах Форда им делать было абсолютно нечего: ни такие зарплаты, ни такие условия труда лидерам мирового рабочего движения даже не снились. Тут не отдельные группы рабочих – вся компания «штрейкбрехер».
А весь остальной мир бурлит в красной лихорадке – учение Маркса шагает по планете: «Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей – обретут же они весь мир!» Но если в процессе обретения всего мира пролетарий обзаводится домом, машиной и т.д., начинает жить всё лучше и веселей, то ему уже есть что терять, и никакой он уже не пролетарий – по определению – а самый натуральный мелкий буржуа, собственник, которому никакие революции не нужны.
Т.е. до полной победы Мировой революции пролетарий должен оставаться пролетарием – неимущим? По Марксу, движущая сила истории – классовая борьба. Не будет пролетариата – не будет борьбы: если человек доволен жизнью, ему не нужен ни поп, ни мулла, ни партийный секретарь. Сытая собака зверя не погонит. Вот и держали наследники Маркса народ в «спортивной форме», балансируя: разреши колхознику иметь корову и яблоню на дворе – он больше работает на себя; прикажи сдать корову и вырубить яблоню – нечего везти на базар, и в городе ситуация склоняется к Новочеркасску-62. Врождённое противоречие марксизма?
Как заметил Андрей Фурсов, выставляя капиталистами-кровососами производственников, Маркс ничего не писал о финансистах, банкирах, у которых эти же производственники по уши в долгах. Банкира в марксовой схеме нет вообще – интересно, правда?! Форд же раскрывал тему финансов так: «...Вера людей во всемогущество денег просто умиляет. Реальное богатство мира состоит не из денег – и не может быть представлено ими сколь-нибудь адекватно. Золото само по себе не является реальной ценностью. Оно так же не богатство, как чек на шляпу – не шляпа. Реального богатства всегда намного больше, чем денег, но реальное богатство часто попадает в зависимость к деньгам, что ведёт к трагичному парадоксу: мир полон богатства, но прозябает в нужде...» Как у Пушкина: «…Не нужно золота ему, когда простой продукт имеет…» Ильф и Петров в очерке «Одноэтажная Америка» (1935) отметили, что Форд люто ненавидит Уолл-стрит, и его предприятие – единственное на всю страну, не попавшее в кабалу к банкирам.
Сын фермера, сам прошедший за конным плугом не одну милю, Форд говорил о механизации, кооперации и смычке города с деревней задолго до нашей коллективизации, приводя результаты экспериментов на своей личной ферме. Кстати, все свои новшества (технические, организационные и пр.) Форд испытывал и обкатывал сначала в малых объёмах (в цеху, филиале), и только потом внедрял во всей компании. А марксисты – сразу на целых странах и народах, причём без уверенности в результатах: «Дискуссия о судьбе социализма» в 1925-м и фраза Сталина: «Без теории нам смерть» уже в 1952 году – разве не признание несостоятельности «единственно верного учения»? Форд же учения не создавал: «Всё, что я постиг – это необходимость элементарного здравого смысла». Но тем не менее подтвердил правоту Ленина: «Ключевой фактор победы нового общественного строя – производительность труда». По производительности мы их не догнали – значит… Опять сын фермера тычет классиков в их же постулаты: «Практика – критерий истины».
И судьбой молодого поколения Форд озаботился раньше Макаренко, открыв профессиональную школу для сирот в 1916 году, которая к 1930 году разрослась в целую систему образования с двумя университетами. И по инвалидам реально доказал, что на предприятии с высоким разделением и специализацией труда можно каждому подобрать место, на котором он может полноценно работать и полновесно получать – не хуже любого «полноценного», давая человеку независимость и самоуважение, освобождая от услуг благотворительности. И системные проблемы организации медицины, всё ещё актуальные и в наши дни (уже в XXI веке, спустя 100 лет после Форда) вскрыл и решил в своей больнице – на основе всё того же простого здравого смысла.
Как говорят специалисты КОБ, цена – это мера ошибки управления: чем больше нехватка, тем выше цена. При идеальном управлении (Бог) цены равны нулю. Во всей известной нам истории человечества политику добровольного и регулярного снижения цен вели только двое: Форд и Сталин. У них и книга об этом есть: то, что Форд делал в своей компании, Сталин повторял в мега-корпорации СССР: давать людям конечный продукт, а не «добавленную стоимость» на каждом промежуточном этапе.
Ежегодное сталинское снижение цен – повторение фордовского приёма: произвольное волевое снижение цены продукции до нулевой рентабельности мобилизует всю организацию на повышение эффективности для снижения себестоимости и т.д. В итоге сниженная цена расширяет сбыт, растущая эффективность снижает себестоимость, и суммарная прибыль растёт – а её можно направить на очередное повышение зарплат и дальнейшее снижение цены... Постоянное снижение цен при постоянном повышении зарплат – соответственно производительности – в дальнейшей проекции ведёт к вопросу о смысле денег вообще. Форд и тут впереди Маркса.
Однако сын фермера утёр сопли не только внуку раввинов, но и «классическим» экономистам-монетаристам, считавшим, будто высокие зарплаты повышают себестоимость, что в свою очередь повышает цены и тормозит экономику. Форд на практике постоянно и непрерывно доказывал прямо противоположное: высокие зарплаты – высокая эффективность людей – высокая эффективность производства – низкая себестоимость – низкая цена – рост потребления – рост экономики. Макроэкономическая цепочка: высокие зарплаты – развитие внутреннего рынка – рост экономики. А «невидимая рука» Адама Смита с удовольствием подчиняется здравому смыслу Генри Форда.
Не знаю, осознавал ли это сам Форд, но он создал ещё один прецедент: вырастил огромную систему, однако сохранил над ней полный контроль, не попав к ней в подчинение. Когда назрели перемены, он разобрал крупнейший в мире автозавод, работавший, как часы (Хайленд Парк), и построил новый (Фордзон) – только потому, что применять накопленные разработки в старой модели не имело смысла, а продолжение старого производства на фоне новых возможностей – не только упущенные выгоды, но и вредительство по отношению к обществу. Не позволил старой системе тормозить рост эффективности. Система для человека, а не человек для системы – свежо, да?
Как один из промежуточных результатов такой политики, в 1921 году одна его «Модель-Т» занимала 60% всего автомобильного рынка США. Для сравнения: восемь моделей Дженерал Моторс занимали 12%.
Но ему и этого мало. Сын Бога однажды накормил 5.000 человек, а сын фермера десятилетиями давал хорошую зарплату сотням тысяч рабочих (на 1930 год в Форд Мотор Компани работало около 200.000 человек), что вместе с их семьями составит около миллиона. Выписка из третьей книги по фордовской «Модели Т» за 19 лет её производства (1908-1927):
«…Общая сумма зарплат персонала нашей компании – $1,970,414,172.29. Сюда не входит 1918 год, когда компания выполняла военные заказы. В среднем компания ежегодно выдавала зарплат на $100,000,000 в течение 19 лет. Но это только часть доходов людей от «Модели Т». Надо учесть персонал дилеров, станций техобслуживания, ремонтных мастерских и т.д. Это увеличит общую сумму зарплат до $5,467,614,172.29.
Общая сумма закупок компании, прямо связанных с производством «Модели Т», включая зарубежные филиалы – $4,868,427,012.82. От трети до 40% этой суммы составили зарплаты их рабочих. Минимально эта сумма составляет $1,622,809,004.10, что доводит предыдущую до $7,090,423,176.39 – зарплаты и другие выплаты, прямо связанные с «Моделью Т». Такую сумму денег трудно представить – это больше, чем оценочная стоимость 35 из 48 штатов страны. Разделённая на 19 лет, эта сумма составляет $373,180,167.18 ежегодно. Но сюда ещё не включены зарплаты рабочих железных дорог, каучуковых и нефтяных производств и бесчисленных остальных.
По этим цифрам можно судить, как всего лишь одна идея может повлиять на благополучие мира, и как нелепы поиски схем перераспределения богатства, когда это самое богатство можно просто создавать и множить. И таких идей, нераскрытых возможностей для новых отраслей – великое множество повсюду…»
По сути – дать всем всё, не отнимая ни у кого ничего – на что это похоже, и кто теперь скажет, что такое невозможно? И кто понял, кем он был на самом деле?: «...Наша цель – не наводнение мира автомобилями, а ЛИКВИДАЦИЯ БЕДНОСТИ путём эффективного производства с высокими зарплатами и низкими ценами. У нас нет секретов – если кому интересно, мы делимся всем, что знаем и умеем, ибо в конечном счёте всё это работает на ликвидацию бедности в мире...»
А эти две схемы я вывел из его книг:
Оркен Утебалиев
Авторский перевод трилогии Форда
(третья книга на русский переведена впервые):
https://www.litres.ru/genri-ford-30679801/princip-polzy/
Подборка цитат:
https://dzen.ru/a/Y8ejm1Mx625IU6YS?share_to=link
**************
**************
**************
P.S.
По Форду мне предъявляют два больших вопроса:
1) Расстрел рабочих 7 марта 1932 года;
2) Антисемитизм и награда Третьего Рейха.
По вопросу 1.
Его компания была бельмом в глазу и у капиталистов, и у марксистов: для первых он создавал вредные прецеденты (хорошие зарплаты и условия труда), а для вторых – по этим же причинам не вписывался в «единственно верное учение», опять же создавая вредный прецедент хорошего капиталиста, и штрейкбрехером была уже целая компания.
Провал революции в Германии болезненно аукался на теории и практике Мировой революции, и с Фордом надо было кончать любой ценой, при этом хорошенько его дискредитировав. Тем более, что сородичи Маркса точили на него зуб за его публикации по еврейскому вопросу. Так сложилась антифордовская коалиция.
Технология рабочих протестов была отработана по всему миру, начиная с нашей Революции 1905 года: за невыход на смену организаторы забастовок платили рабочим больше, чем по штатной сетке, плюс другие средства и методы…
Да и толпы безработных со всей Америки осаждали его заводы.
Представьте себя на месте Форда: согласно традиционной политике фирмы на протяжении десятилетий Вы держите максимально возможный потолок зарплат, каких нет ни у кого в мире, но рабочие стали прислушиваться к чужим шептунам и отвечать неблагодарностью. Производственный процесс разрушается, ломая отношения с поставщиками и т.д. Вот вам и два «русских» вопроса: кто виноват и что делать.
К тому времени Форд уже далеко не юноша, и в причинах происходящего кое-что соображает: с одной стороны – это элементарная самооборона (вряд ли протестанты ограничатся транспарантами и скандированием требований); с другой - надо выжигать проникшую заразу.
Вот вам и результат, о причинах которого обвинители говорить не хотят.
По вопросу 2.
А) Производственник всю дорогу воевал с банкирами (в 1935 году Ильф и Петров в очерке-репортаже «Одноэтажная Америка» отметили, что предприятие Форда – единственное на всю страну, не попавшее в лапы банкиров), и его выход на еврейский вопрос был делом времени. В меру своего понимания пытался объяснить людям суть проблемы, публикуя соответствующие материалы в своей газете «Дирборн Индепендент». Небольшой кусочек есть в конце его первой книги, изданной в 1922 году: «...Если люди научатся определять источник и природу влияния, окружающего их, этого достаточно. Спасение – в понимании...». Потом сборник тех публикаций вышел отдельным сборником под общим названием «Международное еврейство». Должен заметить, что изо всех авторов, кого я читал по этой теме, Форд наиболее спокоен и конструктивен – даже у тихони Льва Гумилёва эмоций больше. Таким образом, можно сказать, что Форда и Гитлера свели ростовщики.
Б) Кто Гитлеру НЕ помогал? Поинтересуйтесь предвоенным сотрудничеством Германии с Советским Союзом. На фото и видео тех лет из глав всех более-менее вовлечённых в ситуацию держав с ним не рукопожимался один только Сталин, которому каким-то чудом удалось развернуть Гитлера на запад.
В) Производственный (прорывной) опыт Форда был позарез нужен не только социалистической России, но и национал-социалистической Германии: в СССР первая книга Форда с 1922 по 1927 год переиздавалась 7 раз, по изданиям в Германии данными не располагаю, но было бы очень интересно. И вклад Форда в промышленное развитие не только обеих стран – а всего мира в целом – достоин самого серьёзного изучения, а не только портрета в кабинете.
Кстати, о портретах. Почему Усама Бен Ладен всегда позировал только с калашом? – У него не было денег на что-нибудь «поприличнее»? Это ли не высшее признание?! Так же и с опытом и наследием Форда.
Даже если оба вопроса опираются на серьёзную фактуру, стоит ли выплёскивать с водой и младенца – УНИКАЛЬНЫЙ И БЕСЦЕННЫЙ ОПЫТ? А этот опыт имеет под собой фактуру и значимость намного более значимые: это фундамент реальной экономики, и будет актуальным, пока материальное производство существует как таковое – вне зависимости от режима или строя, в котором оно ведётся, ибо люди хотят кушать, одеваться и пользоваться вещами при любой власти.