От слов «народная комедия» лица кинокритиков кривятся, как та самая коза, на которой не стоит подъезжать к уважаемым людям. Народная комедия, по мнению подобных знатоков, это обязательно что-то пошло сыгранное и косоруко снятое.
Народные комедии (действительно народные, принятые миллионами зрителей) снимали в СССР. Народными комедиями были «Весёлые ребята» и «Волга-Волга», «Карнавальная ночь» и «Кавказская пленница».
В семидесятые годы вкусы интеллигенции и остального народа начали разниться – то, что казалось смешным одной части публики, у другой вызывало снисходительную гримасу.
В восьмидесятые, с началом перестройки были сбиты критерии комического и жанр начал вырождаться, как и всё отечественное кино. В ревущие девяностые, правда, случались редкие удачи, вроде «Особенностей национальной охоты» и «Ширли-мырли» (фильм, который я не люблю, по причине переизбытка актрисы Алентовой и соскальзывание из весёлого, безудержного глума в зубодробительную сатиру).
В конце хлебных нулевых мелькнул «Гоп-стоп» Павла Бардина, но в широкий прокат выйти фильму не дали. Сам жанр – лубок – отпугнул часть зрителей, особенно интеллектуальные слои, которые, собственно, и определяют, что сегодня модно, а что – вне повестки дня.
И вот в конце десятых, название которым ещё не придумано, выходит фильм «Гудбай, Америка», имеющий шанс стать народной комедией. Впрочем, шанс этот сравнительно невелик, потому что герои картины – те, кто любовью в народе не пользуется. Эмигранты.
Уехавшие из России в разное время и по разным причинам, они живут в тех краях, которые опекавшая детское сознание поэтесса Агния Барто живописала с плохо скрываемым неприятием:
Городок у берега,
Пальмы, пальмы...
Мы с тобой в Америке, -
Вот куда попали мы.
Семейная пара с ребёнком, семейная пара, ожидающая рождения ребёнка, стартапер, стесняющийся своего русского происхождения, армянин, которому нужен фиктивный брак, чтобы получить «гринкарт». Все они завязаны на одного человека – «решалу» - по имени Георгий.
Играет его Дмитрий Нагиев, без малейшего нажима рисуя не только сегодняшнее состояние героя, но и всю его судьбу: не слишком законопослушное прошлое на родине, деловое, не без напрягов настоящее, одинокое безрадостное будущее. А пока он всем необходим, всех выручает, всем дает советы, а главное – поддерживает иллюзию, что можно совмещать американский образ жизни с русским менталитетом.
Рано или поздно противоречия обнаружатся, и песня «С чего начинается родина», песня, которую Георгий – Джордж – Жора разучивает с детьми русских эмигрантов в воскресной школе, сама собой перерастёт в хит «Наутилуса…» «Гудбай, Америка». Это не окончательное прощание с американской мечтой, как в «Брат 2». Это передышка в марафоне под названием «жизнь по стандартам».
Сарик Андреасян снял советское кино на несоветской почве. В нём нет надрыва, надлома, жестокости и отчаяния. В нём человечность и желание сохранить себя перед лицом наступающего мрака универсальных ценностей, которых мы не заказывали, но будем должны оплатить их доставку. Наверное, кому-то покажется, что это кино для тех, кто уехал, или собирается уезжать за границу.
На самом деле теряют родину, даже оставаясь в её пределах.
Собственно, так и случилось в двадцатом веке.
Но разве может быть комедия, да ещё народная, такой серьёзной? Не знаю. Наверное, может.