Писателю, к сожалению, не так часто удается встретить журналиста, который делает с ним не просто проходное интервью, а по настоящему интересуется его книгой.
Мне повезло - в моей жизни случились Майя Пещкова (Эхо Москвы) Ирина Кленская (Говорит Москва) и Виктор Джанибекян (газета - Тверская, 13).
Они - одни из лучших, кому мне довелось давать интервью или записывать передачи. Умные, эрудированные, понимающие, дотошные в самом хорошем смысле этого слова - и вопросы нетривиальные.
Ниже - как создавалась книга "Повседневная жизнь колдунов и знахарей на Руси". Интервью, которое взял Виктор Георгиевич.
Небольшое предисловие о вашем творчестве, личности.
Будур Наталия Валентиновна – филолог (филфак МГУ с красным дипломом), писатель, историк литературы, переводчик со скандинавских и английского языков, член СП (член правления секции детских писателей), член исполкома Совета по детской книге России, лауреат литературной премии им А.С. Грибоедова, автор и составитель около 40 книг («Гамсун. Мистерия жизни» (ЖЗЛ), «Повседневная жизнь во времена викингов», «Повседневная жизнь колдунов и знахарей на Руси. 18 – 19 века”, «Инквизиция. Гении и злодеи», «Православные иконы», «Русский народный календарь», «Дорога к Храму», «История костюма» и др.).
Как появился замысел книги о колдунах и знахарях?
Моя книга - это попытка ввести современного человека в невероятно увлекательный и очень непростой мир русских традиций, где тесно переплелсь языческие и христианские обычаи. Поскольку я считаю, что писать надо только о том, что интересно тебе самому, то и попыталась разобраться в этой непростой теме, знакомой нам с детства по русским сказкам и произведениям моего любимого Николая Васильевича Гоголя.
Я старалась, насколько это в моих силах, представить общую картину обычаев и обрядов, поверий и суеверий, мифов и легенд русского народа, связанных с колдунами и ведьмами. И мне было очень интересно – так же, как в детстве, когда я читала «Страшную месть» Гоголя.
И конечно, мне были очень интересны легенды русского народа о нечистой силе, о знахарях и волшебных травах, которые собирают в ночь на Ивана Купалу.
Народ убежден, что от "всякой болезни растет в лесу травка", многие на Руси лечились исключительно растительными средствами, считалось, что травы и коренья были указаны нам самим Богом.
В русском народе бытовала легенда, что, когда Бог пожелал сотворить человека, то начертил на песке его фигуру, а дьявол подошел и сделал на ней 77 ран-дырок. Тогда Бог сказал: «Ты сделал 77 ран, а Я создам 77 трав для излечения их». Точно так же верили, что всякий человек может иметь 77 недугов и от каждого из них есть целебная трава. В соответствии с народным убеждением, существуют и травы, помогающие от всех 77 недугов. Но для того чтобы, травы имели надлежащую целебную силу, надо собирать их умеючи - в определенное время, с соблюдением известных условий и обрядов.
Секреты применения некоторых трав русский человек подсмотрел у природы. Так, по одной легенде, случилось с подорожником, который в деревне часто называли еще попутником, порезником, ранником и чирьевой травой. Как-то раз знахарь видел, как на солнце на дороге грелись две змеи. Появилась телега и переехала одну змею, которая совсем разомлела на теплом песке. Ее товарка добыла на обочине лист подорожника, вылечила свою подругу - и они уползли в лес. А знахари с тех пор стали прикладывать подорожник ко всяким ранам да нарывам.
Как вы сами относитесь к знахарям?
В сознании современного человека утвердилось ошибочное мнение, что знахари - те же колдуны. На самом деле знахари – первые врачи на Руси.
Часто, когда в деревне не было своего «собственного» знахаря, крестьяне ехали за помощью в соседнюю деревню к «специалисту», о котором шла хорошая молва. Но иногда ждали прихода в деревню паломников, которые считались сведущими в лекарстве, или бродячих знахарок.
Последних на Руси очень любили, считали Божьим людьми, слагали о них легенды. Они приносили в деревни не только лекарства и снадобья, но и новые знания, а часто и новые семена. Так, по русской легенде, греча попала на Русь благодаря такой знахарке.
Из тайных записей знахарей в нашу медицину пришли рецепты народных лекарств, растирок, настоев да и массажа, наконец. К чести русских врачей 19 века, надо сказать, что многие из них пытались ввести в научный обиход рецепты травников. Так, употребление ландышевых настоек, как народного сердечного средства, было введено в русскую традиционную медицину С.П. Боткиным.
В конце XIXвека врачи и аптекари издали в России несколько книг, посвященных русским «цветникам», с «исстари с испытанными народными способами и средствами из растительного царства природы, с приложением словаря местных названий (по губерниям) всех этих трав и цветов».
Даже кажущиеся нам «дикими» рецепты знахарей оказывались неожиданно полезными для научной медицины. Так, русский народ верил в лечебные свойства камня сердолика, а 1930-х годах к такому же заключению пришла и наука. Именно к этому времени относятся исследования врача Е.И. Бадигиной о положительном воздействии на человеческий организм радиоактивности сердолика. Она разработала специальный курс сердоликотерапии и с успехом апробировала его до Великой отечественной войны в некоторых клиниках Москвы. Во время войны сердоликотерапия получила большое распространение в сибирских эвакогоспиталях, где катастрофически не хватало лекарств. Десятилетний опыт исследований Бадигиной показал, что в результате лечения сердоликом улучшается состав крови, быстро снижается температура, восстанавливается нервная система, проходят отеки и зарубцовываются раны. К сожалению, после смерти ученого сердоликотерапия оказалась почти забытой...
Верите ли в колдунов?
Верю, но не в бытовом смысле этого понятия, а в его внутреннем «значении». Колдун – злой, черный человек. Такие люди были, есть и будут, к сожалению.
Само происхождение слова «колдун» до сих пор остается необъясненным. По одной из версий, «колдуном» (славянский корень «клъд-колд») в старое время называли того, кто совершал жертвенные приношения, был языческим жрецом.
От колдунов есть очень простой способ защиты, о котором издревле говорит Русская православная церковь – не делать зла самому. И я совершенно согласна с отцом Андрем Кураевым, который говорит: «Писание упоминает о колдовстве, чародействе как об одной из разновидностей тяжких грехов. Занятие чародейством – то, что вредит самому грешнику, но не то, что приносит беду тем, с кем этот несчастный грешник находится во вражде. Ничто в Писании не дает нам оснований считать, что колдовской грех соседа сможет повлиять на христианина».
Приходилось ли вам встречаться со своими будущими героями? Как это происходило?
Вопрос не корректен. Да и сама я на метле не летаю, а предпочитаю ездить на метро (улыбается).
В моей книге, о чем явствует из названия, речь идет о жизни в России 18 - 19 веков, так что я работала с архивными материалами, много занималась в Исторической библиотеке. Я горжусь тем, что в моей книге опубликованы многие документы, которые не были доступны с первого десятилетия 20 века – например, травник замечательного ученого, русского врача Василия Марковича Флоринского. Он был одним из первых и самых серьезных исследователей русский простонародных травников и обладал коллекцией народных лечебников и травников XVI - XVIII веков.
Не могли бы вы раскрыть свою «кухню» разработки этой темы?
Кухня писания научно-популярной книги проста – сидение в архивах, библиотеках, утомительный период собирания научных материалов, а потом не менее утомительный период сидения за компьютером и писания самой книги.
К сожалению, многие наши научные труды пишутся тяжелым, сухим академическим языком. Об этом еще в свое время писал Корней Иванович Чуковский, за «легкость» пера изгнанный из цеха литературоведов в детские писатели.
Но у меня еще в студенческие годы был перед глазами прекрасный пример того, как написать книги на ОЧЕНЬ серьезные темы. Я по специальности медиевист (специалист по средним векам)–скандинавист, и в университете нам по программе полагалось читать книги замечательного питерского ученого профессора Михаила Ивановича Стеблин-Каменского. Так вот, любимой книгой всех студентов был «Мир саги» - классический научный труд, переведенный на многие языки мира. Заключительная глава – настоящее литературное хулиганство, с точки зрения любого критика-ханжи. Михаил Иванович рассказывает в ней о том, как однажды апрельской ночью в номере гостиницы «Сага» в Рейкьявике ему явилось привидение исландца двенадцатого века по имени Торлейв и проболтало с ним всю ночь, сначала жалуясь на свою судьбу – его могилу потревожили при прокладке трубопровода из горячего источника, - а потом с удовольствием рассказывая о сагах и об их истинном восприятии древними исландцами. Вот именно так – легко и увлекательно, но ни на йоту не отступая от исторической истины - мне бы и хотелось писать, но, насколько мне это удается – судить читателям.