Все части повести "Аннушка" https://dzen.ru/suite/ec7dbe01-6386-4a70-b4c3-dd7ef1fb06e7
Как-то Анна сказала Елене: «Видишь у меня морщины на лбу в виде креста - это отметина Божия. И у тебя она есть. Быть тебе, как я».
А та молоденькая еще, обиделась: «Нет у меня никаких морщин!». И быстрее в зеркало смотреть: что там бабушка на нее такое наговаривает?
В девяностые в России рухнуло то, во что люди верили десятилетиями - надежда на коммунистический земной рай. Образовавшуюся пустоту нужно было чем-то заполнить. Индифферентная масса тех, кто верит как бы «понарошку» - в приметы, гадания, обряды и прочее - хлынула поначалу в открывшиеся православные храмы, а затем также легко многие из них перешли в различного рода секты. У этих людей не было четкой позиции, твердых мировоззренческих установок и, следовательно, их было легко склонить к другой вере, так как они легко шли на идеологические уступки.
Лена не сразу в Церковь пришла: сначала мистикой увлекалась, оккультизмом, все-таки не хотелось, чтобы «свобода» девяностых мимо нее прошла. Читала Блаватскую, Рериха, Лазарева, но и то, во что бабушка верила, не отвергала... Анна за нее молилась, и все это внучка ее преодолела и стала православной.
А вот Людмила попала в секту Свидетелей Иеговы. И все православное ее очень злило. Когда мать перед смертью захотела исповедаться и причаститься, то очень Люда хотела, чтобы этого не произошло.
И первый раз в храме записка с адресом куда-то пропала, пришлось второй раз идти договариваться. А второй раз священник прошел мимо дома, хорошо, что Елена стояла у окна, увидела его, побежала за ним, догнала. Людмила очень удивилась, что батюшка был: сама она в это время работала, но почему-то полностью была уверена, что поп к ее матери не придет.
Люда хорошая была, но в 1990-е годы многие в разные секты попали. Ведь и Елена оккультизмом увлекалась. Двадцатый век был полон кризисов и катастроф: две мировые войны, революции и гражданские войны, локальные военные конфликты, экономические кризисы, в том числе такого масштаба, как Великая депрессия, разрушение традиционного общества, стирание в массовом сознании граней между добром и злом. Неудивительно, что многие жили в ожидании последнего кризиса - конца мировой истории.
Свидетельство тому и регулярно объявляемые, а затем «переносимые» даты «конца света» различными религиозными сектами, как околохристианскими, так и черпающими свои откровения в пророчествах Нострадамуса и календаре индейцев майя.
Например, Свидетели Иеговы, к которым попала Людмила, проводили массовые агитационные компании, посвященные наступающему «концу света» накануне 1914, 1925 и 1975 годов, определенно предсказывали его в 1915, 1918, 1920, 1958, 1960, 1961, 1972 годах и, несколько расплывчато, в середине 30-х, начале 40-х и 80-х годов 20 века. А известный адвентистский проповедник доктор Марк Финли в начале 1990-х писал: «Именно нынешнему поколению предстоит взглянуть вверх и увидеть грядущего Христа. Бог собирается вмешаться в историю и выправить положение дел. Для планеты Земля занавес закроется».
Однако, ожидающие «всеобщего конца света», зачастую не задумываются о том, как он уже совершается в их душе. В этой связи можно вспомнить следующие слова Патриарха Московского и всея Руси Кирилла: «Ужас и холод Апокалипсиса прикасаются в первую очередь к нашим сердцам - там начинается трагедия. Если мы будем способны противостоять злу внутри самих себя и вокруг себя, то Господь будет вновь приклонять к нам милость, как Он приклонял ее на протяжении всей истории человеческого рода, давая людям возможность изменить себя и мир к лучшему». Как бы ни пытались некоторые это отрицать, в каком государстве мы живем, каков мир вокруг нас, зависит во многом от каждого человека.
Ведь сложно признаться самому себе, что для того, чтобы понять, кто виновен во всех твоих бедах, достаточно посмотреть в зеркало. Легче искать виноватых вокруг, а себя считать «избранным». А вот это ложное ощущение избранности многие секты и дают.
После смерти Александры, стала Анна жить с Людмилой и ее семьей. Своя комната у нее была. Никто ее не обижал. Но очень Люду раздражали бабушкины иконы: иеговисты ведь их считают идолами.
- Забери их! - просила Аннушка Лену, но та взяла только две иконы и крест: не хотелось, чтобы бабушка жила без того к чему привыкла.
- Это ведь твои иконы, как ты будешь без них? А ты еще поживешь, ты нам нужна! - говорила она.
Анна лишь головой качала: чувствовала плохое. И вот однажды Елена долго к ней не приходила: болели дети. И снится ей сон, что пришла к бабушке, а у нее в комнате нет икон, а одни журналы «Сторожевая башня». «Надо скорее навестить ее!» - думает.
И что же? Действительно, все иконы сожгли Людмилины единоверцы, решили помочь ей и ее родственнице от идолов освободиться. Отвлекли Анну разговорами, говорят они хорошо. Она и не понимала, зачем иконы снимают, думала, что переселяют ее куда. После этого скорбь у нее не проходила, боль явно читалась в глазах: «Матерь Божию у меня забрали!».
Людмила потом пожалела, что так поступила с бабушкой: «Как будто что помутилось у меня!».
После этого Анна бумажные иконки, которые принесла ей Елена, прятала под матрас.
Перед смертью ее соборовали, причастили. Бабушка была очень благодарна старшей внучке, пригласившей священника.
Аннушка ненадолго пережила свою дочь. Кончина ее была удивительно мирной. Когда Елена читала Псалтирь у гроба, то было очень тихо и спокойно. Женщине казалось, что ангелы во всех углах поют, как рассказывала ей бабушка, но сама она и сейчас ничего не слышала. Отпевали ее в первый воскресный день Великого поста - Неделю Торжества Православия. И во время отпевания священник сказал, что сила Божия совершается в немощи, что те, не заметные миру люди, о которых мы ничего и не знаем, подчас значимее в очах Божиих, чем сильные и славные мира сего. Что на тех, кого мир презирает, он на самом деле и стоит, что две лепты вдовицы были ценнее многих сокровищ. Назвал усопшую «матушка Анна», сказал, что она была благочестивой жизни. Соседи решили, что монашка была: ведь она никогда не болтала на лавочке, никто ее и не знал.
Анне постриг не суждено было принять, а вот внучка ее стала монахиней. Елена приняла такое решение после развода с мужем, когда уже дочери выросли. Когда постриг был уже назначен, накануне праздника Всех святых в земле Российской просиявших, Елене приснился сон: женский голос говорит: «Будет постриг, монахиню назвать Анной, в честь бабушки». У священника, который должен был постриг совершать, свои планы имелись относительно имени, не очень он и снам верил. Благословил бросить жребий, выпало «Анна». Так на внучке исполнилась мечта ее бабушки.