Читатель канала "Московские истории" Тугрик вспоминает о том, как 50 лет назад участвовал в операции по добыче елки и заодно поясняет, почему тогда поредел сходненский лес.
Близится Новый год. Милый добрый праздник. Морозец, снег искрится, ёлочные базары, очереди за яблоками и мандаринами, заказы на работе с копченой колбаской и растворимым кофе. Хорошая книга с базара в вестибюле КБ. Сочиняем стихи для стенгазеты: "Вот Кира Шварцман. За границей ходила в сауну и в бар / В стенах родной заготконторы спустили бедной быстро пар..." Все заботы побоку. Вспоминается детство: появление пахучей свежей ёлки, водружение ее на крестовину или в банку с водой, доставание пыльных коробок с игрушками с антресолей, неторопливое украшение, забытые бумажные зайцы. Утром под ёлкой подарки от Дедушки Мороза, заходившего, когда ты спал. Это в городе, а загородом еще необычнее.
Были у нас знакомые, жившие в большом деревянном доме на Сходне. И как-то повелось, что много лет нас приглашали на Новый год на пару дней, а меня и больше, благо каникулы. Захватив подарки и сумку с продуктами, лыжи, сходим на скользкий деревянный перрон и уже через минуту заворачиваем в тихие безлюдные улицы Сходни. Снег скрипит, изредка лают собаки, за заборами светятся окна, белый дым из труб поднимается в черное небо. А вот и знакомая калитка. Из будки вылезает Ральф и лает пару раз. Стучим ботинками, отряхивая снег и поднимаемся на деревянное крыльцо. "Кто?" - "Это мы." - "А, Галя, Сержик.." После приветствий и передачи продуктов ("Ну зачем? У нас всё есть") проходим здороваться со всеми.
Перед старым зеркалом светится огоньками ёлка. Бабушка смотрит КВН с голубой линзой. Москва с её проблемами где-то далеко. Да, ёлка! Маленьким я не задумывался, где её берут загородом, но, повзрослев, услышал, что её достаёт старший сын. А ещё лет через десять, году в 1968-м и сам я принял участие в операции "Ё". Действительно, жить рядом с лесом и покупать ёлку ? Это пижонство! Не в Америке. Тем более, скоро коммунизм. Так думали многие сходненцы - и лес стал редеть. Отпиливали красивые верхушки, появились обезглавленные ёлки и сосны. Церковь тоже обезглавили, давно превратили в кино, пьяные были только у станции, и народные дружинники подключились к охране леса.
Партизанская операция планировалась заранее. Ещё в середине декабря на лыжных походах присматривали красивые верхушки, намечали пути отхода и вывоза с учетом кордонов. И вот ночь "Х". В полночь выходим с санками, пилой и топориком под ватником с заднего двора и огородами, через мост, на холм у Гучковки, поросший лесом. Находим намеченные ёлки и решаем, какую срубить. Я на стрёме, друзья-братья пилят. Всё тихо, иногда ворона каркнет. Аккуратно обвязываем ветви, кладем на санки и потопали. Маршрут хитрый, больше задворками, но есть и опасные участки - мост.
Так и есть. Под фонарём за ним маячат два полицая, пардон, комсомольца с повязками. Время к часу. Ждём, пока не замёрзнут. Мерзнем сами. Наконец они исчезают. Тэк-с, теперь самое опасное - ярко освещенный участок у моста. Нет чтоб освещение выключить. Не выполняют решения партии об экономии. С другой стороны, для людей же сделали, мы ведь тоже только раз в году воруем. Быстро провозим санки и ныряем в темноту. Остаток пути - без приключений. Через заднюю калитку - к дому, а там тепло, чай, уют и в постель с томиком "Библиотеки военных приключений".
Утром сени наполнены бодрым хвойным ароматом. И верится, что всё в новом году будет лучше.
Еще на тему: "Как елка из символа пьянства превратилась в атрибут семейного праздника", "Как к детям вернулся уволенный Дед Мороз".
Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru