Его персонажи были одновременно добрыми и лукавыми, трогательными и немножко нелепыми. По сути, это было самое яркое воплощение, символ (если не сказать, архетип) добряка в советском кино. А был ли таким Евгений Леонов на самом деле?
Все, кто так или иначе сталкивался в реальной жизни с Евгением Павловичем, говорили, что он был мягкий, добрый, заботливый.
Например, чтобы его семья могла выжить, он работал на износ, в том числе постоянно мотался по гастролям, даже после операции. В список актеров, которые могли на гонорары покупать квартиры, он не входил. На зарплату, которую он обычно получал, прожить всей семьей было бы сложновато.
Или, когда его жена Ванда Владимировна переживала, что он плохо себя чувствует, он утешал ее, придумывал отговорки своему недугу: «Не волнуйся, это я не плохо дышу – это я просто хотел отдышаться».
Они познакомились в юности. Причем совершенно случайно прямо на улице. Тогда Леонов приехал играть в спектакле «Дни Турбиных» на гастролях в Свердловск, где она училась на преподавателя музыки.
Евгений играл в этом спектакле Лариосика, и это был для него переломный момент: после данной роли ему стали доверять уже серьезных персонажей, а не массовку, как раньше.
Женя не был завидным кавалером. В тот момент, когда его будущая жена увидела его впервые, он вообще подтягивал брюки. Это была его постоянная привычка – такая милая.
Впрочем, ухаживал он за Вандой очень трогательно: дарил много цветов и красивые наряды, просиживал часами у телефона в ожидании ее звонка, читал ей стихи. Вы представляете Евгения Леонова, декламирующего Есенина, Блока..?
Оказывается, он мечтал играть именно драматические роли. Даже поступая в Московскую театральную студию, Женя приготовил для экзамена трагические стихи. Его приняли с 1-й же попытки. Но не за лирику или трагику, а… за то, что он замечательно рассмешил приемную комиссию.
При этом в «Джентльменах удачи» ему очень интересно было воплотиться в образ не привычного ему добряка – директора детсада, а именно злобного уголовника. И Евгений Павлович даже ходил учиться «на пленер»: в Бутырке подглядывал за уголовниками – как они себя ведут, чтобы потом сыграть более убедительно.
И в ролях он всегда выступал честно и искренне. Разве что кроме роли лже-дрессировщика в «Полосатом рейсе»: в отличие от него, артист Леонов замечательно ладил с животными, все время притаскивал с улицы бездомных кошек и собак. Видимо, таково свойство доброй натуры – находить общий язык с любым существом, любить всех.
Это было семейное, генетическое свойство: его родители тоже были добряками. Так, в их квартире постоянно жили родственники, которым нужно было где-то «перекантоваться».
Из-за его доброты Леонова нередко обманывали.
Например, он постоянно сам покупал что-то на рынке к обеду, и за ним бегали толпы поклонников, многие продавцы зазывали его к себе, а потом могли надуть, не дав сдачу.
Или время от времени к нему приходили какие-то люди, просили всенародного любимца, снискавшего славу добряка, помочь им. Он давал им деньги, старался их поддержать. Иной раз потом оказывалось, что это обычные попрошайки или аферисты.
Евгений не любил грубости. Уже с юности, когда в компании кто-то шутил зло, он просто уходил.
Между прочим, грима для него практически никогда не использовали. У самого актера было выразительное лицо и он на самом деле был таким же добряком, каких играл, поэтому грим просто не нужен был.
Одной из его любимых ролей был доверчивый Сарафанов из пьесы Александра Вампилова «Старший сын». Прочитав ее, артист настолько проникся серьезным драматическим образом, настолько сросся с персонажем (считая, что он сам по характеру – такой же, как этот Сарафанов), что уже хотел просить министра культуры, чтобы ему дали сыграть в театре эту роль.
Правда, его опередил режиссер Виталий Мельников, который позвал артиста участвовать в фильме «Старший сын».
А его супруга Ванда больше всего любила роли Евгения Леонова в кино «Обыкновенное чудо» и «Джентльмены удачи», а в театре – в горько-ироничной «Поминальной молитве».
Пожалуй, и его природное чувство юмора было вот таким же: ироничным, с шутками, но мягким и светлым, не балагурным. Скажем, это был не взрывной «шампанский темперамент», как у его напарника по комедиям Андрея Миронова. Но это был добрый народный юмор, без хохота.
Публика всегда признавала его по-настоящему народным артистом, в отличие, например, от нынешних певичек, которые получают это звание не ясно за что.
И когда зрителям в «Ленкоме» 29 января 1994 г. объявили, что сегодня «Поминальной молитвы» не будет, так как ушел из жизни исполнитель роли молочника Тевье Евгений Леонов, ни один не сдал обратно билет, чтобы получить за него деньги. А многие весь вечер простояли рядом с театром весь вечер или шли в находящуюся рядом Церковь Рождества Пресвятой Богородицы, чтобы там поставить свечи за любимого актера.