Речь в статье пойдет об одной из причин «направленности» Германии на восток в конце межвоенного периода, которая кроется не сколько в «коварности Запада» и желании стравить Германию и СССР (хотя это, безусловно, имело место - прим. ред.), сколько в непредумышленных действиях дипломатов и политиков, увы, лишь усугубивших ситуацию в долгосрочной перспективе. Так что же там было то? – Читаем ниже.
Как это водится в истории, чтобы, что то прояснить нужно начинать издалека. Издалека здесь - Версальский мирный договор, точнее политические кризисы начала 20-х годов быстро выявившие уязвимость Версальского договора и, как следствие, созданного им миропорядка. После Рурского кризиса, Мюнхенского путча и Раппальского договора (воспринимаемого в Европе, в первую очередь, как возрождение Германии). Возникла необходимость ставить «костыли» в систему европейского мира и министром иностранных дел Великобритании (с 1924 по 1929) Остином Чемберленом, был выдвинут проект новых европейских договоренностей, реализованных в 1925 году и ратифицированных в 1926 году, которые получили название по месту их подписания – швейцарскому курорту Локарно.
Локарнские договоры разделяли европейские границы на два типа: западные границы, которые по договору были незыблемыми, и восточные (для Германии), в отношении которых никаких гарантий выдано не было (Попытка в 1934 г. Заключения «Восточного пакта», гарантировавшего восточные границы, провалилась). Основным документом, подготовленным в Локарно, стал Рейнский пакт – Арбитражным соглашением, заключенным между Веймарской республикой, Францией и Бельгией, предусматривалось, что возникающие между странами споры разрешаются мирным путем – через Лигу Наций или международные суды, гарантом соблюдения выступали Великобритания и Италия.
А теперь собственно, ради чего все и затевалось: в дополнение Германия заключила арбитражные договоры с Польшей и Чехословакией, в которых отказалась от военного решения территориальных споров. В этих договорах о поддержке этих стран на случай нападения заявила Франция. Но отказ от военного решения территориальных споров на востоке никоим образом не означал отказа в целом от пересмотра восточных границ Германии.
Акценты на плюсы и минусы договоров сразу расставили современники. Начнем с плюсов - вот что писал посол Англии в Германии лорд д’Абернон: “День 16 октября знаменует собой поворот в истории послевоенной Европы. Это – уничтожение демаркационной линии между победителями и побежденными. Для Англии это означает восстановление политики равновесия” .
Начальник кабинета министров Франции Алексис Леже: “Господа, Франция добилась наконец обеспечения своей безопасности на Рейне! Теперь, если немцы когда-нибудь нарушат свое слово, английские и итальянские вооруженные силы автоматически придут на помощь Франции; отныне можно более не опасаться за будущее. Войны больше не будет. Германия вступает в Лигу Наций, несмотря на то, что оккупация нами Рейнской области продолжается!”
Что говорили критики: Раймон Пуанкаре - соперник и коллега Бриана (премьер-министра Франции на момент подписания): “Разве приведение в действие всех гарантий, только что полученных Францией, не зависит от голосования Совета Лиги Наций? Следовательно, эти гарантии сохраняют свое значение лишь до тех пор, пока Франция и Англия будут полностью согласны в своей политике по отношению к Германии и Европе. Ну, а затем?”.
Жорж Клемансо (президент французской республики, проведший её через ПМВ) тоже отмечает противоречия Локарнских соглашений: “Нет совершенно никакой ясности в вопросе о том, что Англия должна помочь Франции в случае, когда наша страна вынуждена будет выступить против немцев, если они в один прекрасный день нападут на Чехословакию или Польшу”
Важно отметить, что для современников, встречи и подписание соглашений в Локарно воспринималось и, что самое главное преподносилось, как событие очень значимое, общеевропейского характера. На встречу прибыли журналисты из всех стран, в том числе из Германии, хотя их “почти не было видно со времени подписания Версальского договора” со слов французского политического обозревателя и публициста Женевьевы Табуи
Всеобщее воодушевление дошло до того, что Штреземану, Бриану и Остину Чемберлену в 1925 и 1926 годах присуждают нобелевские премии мира с формулировкой “За примирение Франции и Германии после Первой Мировой Войны” . Соглашение о мире после напряженной международной обстановки 20-х восприняли в Европе с великим облегчением.
В итоге, мы видим, что Локарнские договоренности оказали сдерживающее влияние на догитлеровскую Германию, регламентировав границы на западе и оставив пространство для маневра на востоке. Локарно отчасти усыпил бдительность западно-европейских стран, уверив их в обеспеченности мира, и непреднамеренно заложил, если не бомбу замедленного действия, то, как минимум, русло для будущих конфликтов.
P.S. В 30-х будет новая волна кризисов, и если «фронт Стрезы» выступит дополнительным барьером на западе, то «Политика умиротворения агрессора» пройдет как раз по проторенному «восточному» руслу.
Автор - Егор Симанов
Коллективный исторический паблик авторов - https://vk.com/catx2