Тема взаимоотношений Вермахта и СС давненько рассматривается всеми, кто интересуется Третьим Рейхом. Параллельно с этим некоторые вообще не знают о сложных взаимоотношениях этих двух формирований, и удивляются тому, что Вермахт, оказывается, сильно недолюбливал СС. В чем же причина такого положения дел?
Здесь много мифов и правды, которые перепутаны со страшной силой. Причем мифы имеются в виду не современные, а те, которые имели хождение среди самих немцев той поры.
Корень проблемы
Таковым была адольфова привычка взять одно ведомство и продублировать его несколько раз, чтобы теперь им было не до заговоров. Предполагалось, что внутренняя конкуренция отвлечет от политической борьбы. Увы, такая стратегия не избавила Гитлера от заговоров.
Однако конфликт Вермахта и СС был сформирован с самого начала, поскольку подразумевалось, что СС – это высшая военная каста. При том, что старые прусские военные традиции перекочевали в основном в Вермахт, а не в СС, это раздражало.
Боеспособность
Каждый рядовой эсэсовец был, возможно, более боеспособен, чем рядовой солдат Вермахта, но исключительно за счет фанатизма. К тому же после учиняемых эсэсовцами зверств советские солдаты перестали брать их в плен, расстреливая на месте, что сделало тех смертниками, косвенно повысив их боевую несгибаемость.
С одной стороны порой это вызывало зависть, а с другой позволяло не беспокоиться, что эсэсовцы оставят свои позиции, ибо фанатики дрались до последнего.
Однако офицеров Вермахта раздражало то, что такой добротный человеческий материал расходуется так, по их мнению, бездарно.
В понимании военных, не путающих армию с политикой, эсэсовцы были слишком озабочены своим героическим имиджем, что приводило к подвигам ради подвига. Если бы эту публику направили в Вермахт под нормальное командование, а не в руки камикадзе в погонах, пользы бы было несравнимо больше.
Кстати: процент выходцев из деревни в СС был значительно выше, что делало их более "расово чистыми", более выносливыми, менее прихотливыми, и много более управляемыми пропагандистами.
Имидж
Изрядно раздражало то, что любой эсэсовец считал себя представителем военной элиты по умолчанию. Еще больше раздражало, что основанием для этого был «черный прикид» «цацки» в виде рун и черепочков и арийская внешность.
Иной вермахтовский чернявый малыш из окопов мог как боец дать 100 очков вперед большинству эсэсовцев, но среди последних даже зеленый салага считал себя кем-то более значимым и смотрел на вермахтовцев свысока.
Кстати, действительно свысока, ибо средний рост эсэсовцев был в среднем на 10 см выше, чем у солдат Вермахта. Да и внешность там полагалась более «арийская».
Снабжение
Здесь мнения расходились и расходятся. Одни говорили, что СС доставалось все самое лучшее, другие – что такого не было, а если и было, то в малой степени.
Но в любом случае в Вермахте верили, что СС забирает все лучшее. Разумеется, это не добавляло любви к «белокурым воинам Рейха». Особенно когда те теряли что-то действительно ценное в очередной самоубийственной операции.
Моральный облик
Надо понимать, что в Вермахте служили все подряд: вроде бы даже евреи были. Но важен не национальный состав, а мораль.
Для Вермахта она была основана на традиционных прусских, т. е. еще догитлеровских ценностях. Тамошние солдаты могли быть пропитаны геббельсовской пропагандой, а могли быть простыми бюргерами из традиционной лютеранской общины, для которых не было разницы, кто немец, а кто еврей или латыш.
И, когда они видели зверства учиняемые эсэсовцами над мирными жителями, то любви к «элите» это не прибавляло. Тем более что после таких акций последствия в виде народного гнева нередко приходилось терпеть солдатам Вермахта.
Собственно отсюда и проистекают воспоминания наших сограждан о том, как некоторые фашисты подкармливали советских сирот после того как родителей этих детей сожгли все те же фашисты.
Так вот подкармливали те, что из Вермахта, а жгли именно СС. Хотя фанатики, разумеется, были и в Вермахте, но разница была не в том, что в Вермахте уродов не было, а в том, что войска СС, считай, только ими и укомплектовывались.
На фоне всего этого страшно бесило то, что на родине – в Германии, – все эти «чудеса» замалчивались, и там считали, что каждый эсэсовец по умолчанию – герой, не способный на низость.
Эсэсовцам - и слава и почет, и даже арийские девы были должны оказывать им «особые знаки внимания», а Вермахт… А что Вермахт? Как говаривал один древний мыслитель: «простая пехота, бедные попрошайки».
Весь этот комплекс различий, где ряженые фанатики считались по умолчанию выше простых лохматых псов войны, сам по себе подрывал единство армии. Но вдобавок к этому периодически возникали и чисто организационные конфликты, когда Вермахт и СС не могли договориться о слаженных действиях, перетягивая одеяло на себя.