Одной из ключевых проблем современного искусства является непонимание. Непонимание, что изображено на картине, картина ли это, не кверху ли ногами она висит и можно ли вообще назвать ее искусством, если я в детском саду рисовал лучше? Так хорошо после бездарно проведенного времени на выставке современного художника, заглянуть к каким-нибудь голландцам 17 века и… снова ничего не понять. Ведь узнать предметы на картине еще не означает их увидеть, и тем более не означает осмыслить их. Особенно это справедливо, если речь идет о голландских натюрмортах.
Голландские натюрморты 16-17 веков представляют собой калейдоскоп символов. Даже в букетах цветов любой тюльпан, мак, ирис наполнены скрытым смыслом. А в так хорошо всем известных натюрмортах из мясных или рыбных лавок гораздо большое от воскресной проповеди, чем от кухни современного нам ресторана. Но голландские художники вовсе не пытались всех запутать (как, впрочем, и нормальные современные художники не сидят и не думают, как бы еще непонятнее закрутить) – они наполняли свои картины символами, очевидными для их современников.
Но один вид натюрмортов должен быть особенно близок сердцу современного зрителя, так как в нем примерно понятно, что каждый предмет значит, а еще это о смерти – тема, которая близка любому из нас. Речь идет о ванитасах.
Ванитас переводится с латыни как «суета, тщеславие», отсылая названием к «суете сует» Екклесиаста, представляет собой аллегорический натюрморт, призванный напоминать о том, что все тлен, а впереди неизбежная смерть. Дабы у зрителя не возникло сомнений, что перед ним именно ванитас, композиционным центром картины всегда выступает череп. Видите череп – всё, перед вами ванитас и теперь можно со всей уверенностью все остальные предметы на картине интерпретировать с позиции тщетности бытия и близости смерти.
Нидерландский художник Ян Давидс де Хем известен, прежде всего, как мастер так называемого «роскошного натюрморта», то есть картин, на которых изображались богатые столы, ломящиеся от различных яств, с серебряной и золотой посудой, гиперреалистичными стеклянными бокалами и, конечно, с лимонами, у которых аккуратно срезанная цедра вот-вот вывалится за границы холста. Эти картины, которые и сейчас-то легко спутать с фотографиями, в 17 веке вызывали бурный восторг у зрителей. Одна из картин де Хема была продана за 2 000 гульденов, что в 10 раз большое годового жалования городского чиновника и примерно в 120 раз больше средней цены картины маслом в Голландии середины 17 века.
Картина «Ванитас с книгами, глобусом, черепом, скрипкой и веером» была написана Яном де Хемом около 1650 года и представляет собой очень элегантный, но совершенно безнадежный ванитас. В центре композиции, конечно, череп – самый очевидный символ смерти, покоящийся на стопке бумаг, края которых помялись и истлели, показывая бренность земных знаний. Рядом изображен глобус, говорящий нам об ограниченности земного пути. Скрипка, лежащая на стопке книг – это тоже не про духовную жизнь и красоту, а про быстротечность и эфемерность бытия и снова отсылка к Екклесиасту: «Я завел у себя певцов и певиц и услаждения сынов человеческих – разные музыкальные орудия…». И даже веер говорит нам не о красоте его обладательницы, а об отсутствии этой самой обладательницы на картине, ибо всему, что есть на Земле, однажды суждено исчезнуть. Не пощадила судьба и саму картину де Хема. Она была украдена 4 сентября 1972 года из Монреальского музея изящных искусств (Квебек, Канада) и до сих пор о ее судьбе ничего неизвестно.
История кражи из Монреальского музея изящных искусств можно было бы смело положить в основу какой-нибудь комедии, если бы только это не было так грустно.
В начале 70-х годов прошлого века музей переживал финансовый кризис, но на кое-какую охрану денег все же у него хватало. Когда трое вооруженных грабителей ночью пробрались в музей, их встретило трое охранников, но, судя по всему, победила молодость (есть версия, что грабителями были студенты университета) и охранники оказались обезвреженными, а у грабителей было куча времени, чтобы спокойно вынести свою добычу. Но в какой-то момент один из грабителей случайно привел в действие сигнализацию, из-за чего им пришлось быстро убегать из музея, оставив на полу половину из того, что они изначально планировали забрать, включая работы Эль Греко, Пикассо, Тинторетто. Грабители не знали, что сигнализация не подключена ни к каким системам связи и ее слышат только те, кто находятся в музеи, то есть они сами и связанные ими охранники.
Впрочем, грабители и так очень неплохо поживились: помимо 39 ювелирных и декоративных объектов, они прихватили 18 картин таких художников как Рембрандт, де Хем, Брейгель, Курбе, Делакруа, Рубенс, Гейнсборо и другие. Одна только картина Рембрандта по старым оценкам 1972 года стоила не менее 1 миллиона долларов. Вся же украденная коллекция претендовала на звание не только самой крупной кражи произведений искусств в истории Канады, но и возможно самой крупной канадской кражи вообще.
Но самой крупной краже в истории Канады суждено было остаться совершенно незамеченной для широкой публики. Все дело в том, что за три дня до этого в том же Монреале в результате пожара в клубе погибло 37 человек; днем позже канадская сборная по хоккею в том же Монреале уступила советской сборной, повергнув в шок всю нацию. А на следующий день после кражи произошел печально известный теракт на Олимпийских играх в Мюнхене. Вряд ли кому-то было дело до Монреальского музея изящных искусств.
Однако в первые месяцы расследования сотрудникам музея даже удалось выйти на связь с грабителями, но в итоге те просто украли у музея еще 10 тысяч долларов, которые сотрудник музея должен были обменять на информацию о нахождении картин.
К счастью для Монреальского музея изящных искусств картины были застрахованы на 2 миллиона долларов, что было совершенно немыслимыми по тем временам деньгами для музея. Почти на все эти деньги в 1975 году было торжественно приобретено полотно Рубенса «Леопарды». Но несколько лет спустя специалисты установили, что полотно принадлежит не Рубенсу, а кому-то из его помощников и стоит гораздо меньше этих денег. На 35-ю годовщину кражи картину псевдо-Рубенса сняли со стены и навсегда отправили в запасники музея.
Кстати, злые культуроведческие языки говорят, что «Ванитас» Ян Давидс де Хема был в коллекции музея не настоящий. Якобы это картина другого тоже голландского, но менее «ценного» художника Золотого века – Эверта Кольера. Но если это и так, то раз мы смогли полюбить «Ванитас с книгами, глобусом, черепом, скрипкой и веером» де Хема, мы тем более должны любить ту же картину менее даровитого художника.