Сначала, я решила, что он маньяк. Да и что ещё я могла подумать, когда скучая в чужой не богато или хотя бы не тривиально обставленный комнате с подержанным сервантом, продавленным диваном, форму которого поддерживал наброшенный сверху ковёр, обнаружила в том самом ничем, кроме тоски, не примечательном серванте, в хрустальной пепельнице, которую хозяин использовал вместо шкатулки, четыре женских обручальных кольца разных размеров.
-Ты как там, Катя? - выкрикнул он из кухни, куда, оставив меня «осваиваться», отправился готовить чай, на который я, собственно, и была приглашена. - Не скучаешь?
А я уже не скучала. Я прикидывала, успею ли натянуть плащ и босоножки в прихожей, или ну их – спасаться, так спасаться босиком.
- А вот и я, - виновато почему-то сказал он, протискиваясь в комнату с двумя огромными чашками чая.
На тот момент с Пашей мы были знакомы недавно, но вскоре не смотря на необъяснимую историю с его разнокалиберными женами, про которых в институте никто не знал, подружились и продолжали общаться много лет спустя, когда я обзавелась семьей и давно была посвящена в тайну обручальных колец в Пашиной квартире.
Паша был умный, но странный. Пухлый и высокий с печально обвисшими как у шарпея щеками и жесткими вьющимися волосами. В студенческие годы он, не обладая ярко выраженной внешностью романтического героя, мог бы считаться, тем не менее, завидным женихом с квартирой, которую ему еще на первом курсе купили родители, если бы не странный пунктик, из-за которого от него шарахались все потенциальные невесты в институте.
Паша очень сильно хотел жениться. Воспитанный мамой-библиотекарем в старомодной манере, которая по всем статьям роднила его с Пьером Безуховым, он делал предложение каждой, кто соглашался пойти с ним на второе свидание. Ведь второе свидание это уже намек на серьезные отношения, а серьезные отношения без брака, по мнению Паши, были невозможны.
Первое время Паша готовился к браку основательно. Для каждой потенциальной избранницы покупал свое кольцо, подходящее только на ее, избранницы, палец. Однако вскоре он собрал такую внушительную коллекцию обручальных колец всевозможных размеров, что перед новой попыткой ему достаточно было только прикинуть объем пальца очередной невесты и выбрать подходящий экземпляр.
Только девушки, а затем и женщины, такой скорости развития событий отчего-то пугались, и после второго свидания Паша в лучшем случае встречал их в коридорах института, у общих знакомых или за соседним столом в офисе. При этом они старательно делали вид, что едва знакомы.
Теперь Паше уже за сорок. Он по-прежнему живет в той самой квартире, купленной ему уже покойными ныне родителями на первом курсе. Продавленный диван сохраняет форму благодаря жесткому ковру. Паша носит свитера с горлышком и от него пахнет советским одеколоном и газетами.
Он все еще не женат, но не теряет надежды. Я часто прихожу к нему в гости. У Паши много знакомых, но свою коллекцию обручальных колец он показывает только мне. Иногда мне хочется спросить, почему на заре нашего знакомства, он не купил кольцо моего размера и не позвал меня на второе свидание. Потому что, возможно именно я бы его и взяла.