Листья, листья лежат у меня на окне, стучатся в мое окно.
Саунь идет по земле, на земле темно.
Всадники скачут по небу, храпят кони.
Ешь горячее мясо, красное пей вино,
не смотри в заоконье.
Листья, листья лежат у меня на окне, стучатся в мое окно.
Саунь идет по земле, на земле темно.
Всадники скачут по небу, храпят кони.
Ешь горячее мясо, красное пей вино,
не смотри в заоконье.
...Читать далее
Листья, листья лежат у меня на окне, стучатся в мое окно. Саунь идет по земле, на земле темно. Всадники скачут по небу, храпят кони. Ешь горячее мясо, красное пей вино, не смотри в заоконье.
Ноябрь, ноябрь, сжаты колосья, пусты поля, раскисла глинистая земля, следы в ней застынут, скуются первым морозцем. Кто отпустил своих мертвых, что тому остается?
Черная земля, алые брызги рябины, никого не вспомню, кого любила, всадники скачут, звенят бубенцы Охоты, звенят, звенят, и зовут кого-то – может, меня.
Саунь – крик дикой ночной птицы, хищного зверя. Закрывай окна, вешай рябину на двери. Листья бьются в окно, сквозняк от него холодит. Не оставайся один.
Не оставайся один. Лучше до Рождества.
Всадники скачут. Я различаю слова, я тоже стала северным ветром, горем-злосчастьем, обреченной не прощать, но навеки прощаться, листья стучат в окно, пуста моя голова. Горчит рябина, замерзают артерии рек.