- Вы должны это видеть... вы... вы должны это видеть...
- А?
- Вы должны это видеть... я нашел его...
Подскакиваю на постели, гневно смотрю на Тубана. Мой друг никогда не отличался тактичностью, но на этот раз Тубан превзошел самого себя, ворвался в спальню, сдернул с меня одеяло, закричал, будто и не знал, что на дворе глубокая ночь:
- Я нашел его! Наконец-то я его нашел!
Я уже догадывался, о чем кричит мой беспокойный друг. Честно сказать, я никогда не разделял его увлечения, но терпеливо относился к безумным интересам своего товарища. И теперь я понимал, что мне не остается ничего кроме как последовать за Тубаном в обсерваторию и взглянуть на землю.
- Смотри... смотри... Кохаб, ты его видишь? Видишь?
Я смотрел и не видел ничего, вернее, видел все – люди были слишком одинаковы для меня, чтобы я мог выделить из этой толпы хоть кого-то, хоть одного – они все были для меня безликой серой массой.
- На кого я должен смотреть? – не выдержал я наконец.
- Уже ни на кого, его нет... он ушел.
- Ну что же ты хочешь, люди не стоят на месте... правда, однажды я видел человека, который лежал неподвижно долго-долго, пронзенный мечом...
- Ну, конечно, ведь он здесь бывает с половины шестого до без четверти шесть, а уже четверть седьмого! Он уже спрятался где-то в камне, они всегда прячутся в камнях...
Я так опешил, что даже не спросил, какого черта он поднял меня среди ночи, чтобы показать то, чего нет.
- Это... ты хоть понимаешь, что это величайшее открытие?
- Нет, - честно признался я, - не понимаю.
- Он же... это же уникум...
Я уже достаточно привык к уникумам Тубана, кого он только не находил – людей, которые создавали целые миры, людей, которые обрывали собственную жизнь, людей, которые покидали привычные маршруты и отправлялись в неведомые дали... Все-таки я спросил, больше из вежливости, чем из любопытства, про какое любопытство вообще может идти речь, когда тебя вытащили из постели среди ночи:
- И... что же в нем такого уникального?
Тубан ответил мне – мне показалось, что я как минимум ослышался, а как максимум сошел с ума. Или что мой друг окончательно потерял рассудок, раз несет такую ересь...
- Этого не может быть, - ответил я как можно спокойнее, - ты заблуждаешься, так не бывает...
- Я тоже был в этом уверен... пока не увидел его...
- Должно быть, тебе показалось.
- Вот уж не думал, что ты такое скажешь... – Тубан посмотрел на меня осуждающе, - не ожидал...
Мне стало не по себе, что я оскорбил друга, что он ушел – вот так, резко, быстро, обиженно, но что я мог поделать, я не мог поверить в то безумие, которое он сказал...
...так я думал до поры до времени, по крайней мере, до того момента, как сам не увидел такое, что все мои лучи буквально сошли с ума.
Я увидел его – мельком, случайно, это было тем более странно, что я вообще никогда не наблюдал за людьми, люди не входили в сферу моих интересов. И, тем не менее, я заметил его – на несколько секунд, как он выскользнул из камня, в котором прятался, и быстро прошмыгнул в соседний камень, - потому что с неба текла вода, а людям это не нравится. От нечего делать я присмотрелся к камню, где он скрывался до этого...
...и обомлел.
Оказывается, слова Тубана были правдой.
И еще какой.
Я должен был найти Тубана – как можно быстрее, даром, что мы не общались уже довольно долго, я должен был извиниться перед ним, сказать, что...
- ...Тубан!
Он, казалось, даже не узнал меня, оторопело посмотрел на меня, думая о чем-то своем...
- Тубан... прости... ты был прав, он и правда есть... этот человек, который...
- ...уже нет.
- А?
- Его уже нет.
Все буквально перевернулось внутри меня – до самого ядра, до самых глубоких магм, - я не знал, что сказать, я не мог подобрать слова, разве что кроме слабого утешения – что ты хочешь, люди недолговечные, сегодня есть, а завтра нет его...
- Я его убил.
- Ты... ты его...
- ...убил. Бросил камень, разбил камень, где он жил...
Мне снова показалось, что я ослышался или сошел с ума, я не мог поверить себе...
- Ты...
- Я убил его...
- Но...
- ...это слишком опасно, понимаешь...
Я понимал, что мне нечего возразить, что это и правда...
- ...слишком опасно. Такого... такого не должно быть.
- Верно... не должно быть.
Помолчал, добавил как будто даже не для меня, а для самого себя:
- Не должно быть людей... которые следят за звездами...