На днях один хорошо знакомый мне человек прислал фрагмент интервью Гордона с Петром Листерманом и убедительно просил его посмотреть. Кто такой Листерман, до этого я не знал. Судя по видео, он является одним из самых известных и успешных в нашей стране торговцев «живым товаром». Впрочем, речь здесь идет не о чем-то криминальном с точки зрения законодательства: Петр Листерман занимался и занимается тем, что поставляет жен и… скажем так – подруг для российских и зарубежных олигархов, да и для всех, кто способен за такие услуги платить и кто заинтересован в их предоставлении.
Если я скажу, что не знал о существовании подобного бизнеса раньше, то, конечно, это будет неправдой: невозможно, наверное, служить в сане более 20 лет и не знать чего-то, что является, по сути, своеобразным маркером реальности, как данное явление. Но все равно слушать Листермана было очень неприятно, особенно когда он говорил о том, что в первую очередь продавал своим клиентам не что-то иное, а «душу девушки». И я недоумевал, зачем же меня просили это видео посмотреть.
Но последний фрагмент полностью разрешил мое недоумение.
- Что же,- спросил в какой-то момент Гордон,- всё по-прежнему решают деньги? Всё покупается и продается?
- Нет,- ответил Листерман.- Есть 10 процентов женщин, которые не продаются. 10 процентов женщин, совершенно неподкупных.
И в этот момент его лицо стало совершенно другим. Он говорил об этих 10 процентах… с уважением. Человек, берущий за свои услуги от 30 000 до 100 000 долларов, привыкший все оценивать в категориях стоимости, казалось, очень хорошо понимал: то, о чем он говорил в этот момент, цены не имеет, поскольку бесценно.
Замечательное свидетельство – от противного. Достойное внимания. И, прежде всего, со стороны тех, кто стоит в жизни перед этим выбором – остаться самим собой или продаться. Причем не обязательно с такой высокой степенью очевидности: «продаться», то есть отступить от себя, себя утратить человек может не только за деньги. Фактором влияния может быть разнообразно понимаемая выгода, искание славы, положения в обществе, страх, наконец. Вся жизнь состоит из мгновений, когда человек выбирает – одно или другое.
Есть евангельские слова – о том, что потеряв свою душу, человек ничем не сможет компенсировать эту потерю, даже если приобретет весь мир (см.: Мф. 16, 26). К сожалению, не все прислушиваются к ним, не все им верят. Может, кто-то поверит тогда – опять же от противного – прожженному цинику, профессионалу в «торговле душами», Листераману? Кто-то задумается, глядя на то, как погрустнел он, говоря о своем желании и в то же время неспособности «непродажности» научиться, отчего именно он испытывает эту грусть?..
