«Король умер, да здравствует король!» - в очередной раз прозвучало 1 сентября 1715 года. Скончался Король-Солнце и на престол Франции взошел новый король – Людовик XV. Он приходился правнуком Людовику XIV. Возникает вопрос – а как же так получилось, что случилось с детьми и внуками Короля-Солнца?
До 1711 года никаких династических проблем в семье старого короля никто не ждал. Но в апреле этого года неожиданной ушел из жизни, в возрасте 50 лет, Великий Дофин Людовик – старший и единственный выживший законный сын короля (его младший брат Филипп Шарль умер в раннем детстве). Это событие было трагедией, но в целом не несло угрозы династии – у Дофина было три взрослых сына, но второй из них Филипп, бывший герцог Анжуйский уже с 1700 года был королем Испании – в дальнейшем, по договору 1713 года он отказывался от своих прав на французский трон. Таким образом в Франции оставались только двое внуков Людовика XIV – Людовик герцог Бургундский (ставший дофином) и Карл, герцог Беррийский. И вот тут как будто злой рок начинает преследовать законных потомков Людовика XIV.
В 1712 году вместе с супругой от эпидемии кори скончался герцог Бургундский, новый дофин, а вслед за родителями умер их старший пятилетний сын герцог Бретонский (тоже Людовик) и таким образом наследником короля и стал его правнук Людовик, герцог Анжуйский. Вообще, у этой супружеской пары - герцога Бургундского и Марии Аделаиды Савойской было три сына, и все носили имя Людовик, третий, самый младший и стал королем Людовиком XV. И совершенно внезапно, весной 1714 года скончался в результате несчастного случая (после падения с лошади) и герцог Беррийский Карл (детей он не оставил), третий внук короля, так никого и не осталось кроме одного маленького Людовика.
После трагической смерти Карла Беррийского, который считался предполагаемым регентом при будущем малолетнем короле (Король-Солнце был реалистом и понимал, что времени у него очень мало), Людовик XIV принимает довольно странное решение. Ранее он уже признал двух своих бастардов от мадам де Монтеспан герцога Мэнского и графа Тулузского законными сыновьями и дал им фамилию Бурбонов. Теперь же он пошел дальше в своем посмертном завещании он оставлял за ними эвентуальное (то есть возможное) право наследовать корону Франции.
С чем связано такое необычное решение? Ведь бастарды никогда не принимали и даже не претендовали на корону в этой стране. С одной стороны, королевский род не должен прерваться, но… есть же еще Орлеанская ветвь –племянник короля Филипп II Орлеанский такой же Капетинг и потомок Генриха Наваррского, как и его двоюродный брат, покойный Великий Дофин. Официально считается, что король не хотел прерывать свою собственную линию Бурбонов и при этом сильно недолюбливал племянника за излишние амбиции. Но возможно дело в другом.
Людовик не отделял себя от государства, а в этом государстве были вековые законы престолонаследия, в которых не было места ни бастардам, ни женщинам – только законным потомкам по мужской линии. Как же он мог пойти против этих законов, то есть в своем понимании против себя самого? Что если основной целью короля было не сообщение прав на корону своим внебрачным детям, а что-то другое?
Можно предположить, что это «другое», основная цель, это не много не мало гарантия безопасности малолетнего короля Людовика XV. Король-Солнце предполагал, что самоуверенный и амбициозный Филипп Орлеанский имеет злые умыслы в отношении малолетнего родича, и как бы он не попытался убрать его со своей дороги к трону. Таким образом Акт короля выключал Филиппа из роли очевидного наследника и допускал наличие еще сразу двоих кандидатов (герцога Мэнского и графа Тулузского) в случае внезапной смерти будущего Людовика XV.
Сразу после смерти короля его решение в отношении прав признанных сыновей, было значительно скорректировано Парижским парламентом, верховным регентом (наследником нового короля) все-таки стал Филипп Орлеанский. Но основной цели покойный король все равно добился – возникла борьба придворных партий и если у Филиппа и был злой умысел в отношении маленького короля, то о нем пришлось забыть. За каждым его шагом следила «партия» герцога Мэнского. Смерть юного Людовика была бы уже просто невыгодна, так как могла просто привести к гражданской войне между кандидатами. Филипп удовлетворился ролью регента, хотя и ее пришлось отстаивать – ему в итоге, удалось в дворцовой борьбе победить герцога Мэнского и лишить того титула «принца крови». Кроме этого, о своих правах «неожиданно» вспомнил и король Испании, но он также потерпел поражении в борьбе с Филиппом.
Король Людовик XV вырос и возмужал. Но… скорее на беду Франции.