Часто встречаю негативное отношение к инклюзии (от англ. include - "включать"), подразумевающей включение детей и взрослых с инвалидностью в социум, в обычную активную жизнь.
Инклюзивное образование — форма обучения, при которой каждому человеку, независимо от имеющихся физических, интеллектуальных, социальных, эмоциональных, языковых и других особенностей, предоставляется возможность учиться в общеобразовательных учреждениях.
Обратите внимание, речь о возможности учиться, а не просто физически присутствовать в классе вопреки всему.
Как это должно быть реализовано? В случае с детьми с аутизмом - работой тьюторов, притом на одного ребёнка должен быть выделен один тьютор.
Это - возможность именно учиться, а не просто присутствовать. Это - возможность для ребёнка влиться в процесс с учётом темпов и нюансов, нужных конкретно ему. Это - возможность вывести ребёнка из помещения, если он, например, перегрузился и ему это нужно, при этом не прерывать учебный процесс сильнее, чем, когда кто-то выходит в туалет.
Что обычно происходит, когда говорят об инклюзии в нашей стране?
Когда ребёнка со сложным диагнозом и поведенческими проблемами просто помещают в общеобразовательный класс, а роль тьютора должен выполнять учитель, это не инклюзия.
То же самое касается и дошкольного образования.
Когда в общеразвивающей группе детского сада 40-50 детей, а с ними одна воспитательница и одна нянечка, и туда просто привели ребёнка с тяжёлым аутизмом и оставили, это не инклюзия.
Негативное отношение к таким вариантам совершенно естественно, но, пожалуйста, понимайте, что это всё - не инклюзия, а пародия на неё, формальная отписка о том, что у нас есть инклюзивное образование. По факту его нет.
Где-то есть и примеры правильной организации процесса, но их мало.
Надеюсь, ситуация будет меняться.
Родители детей с инвалидностью точно так же не заинтересованы в том, чтобы их дети просто формально присутствовали в классе, ничему не обучаясь и срывая процесс остальным. Потому что для их детей это тоже травматично и контрпродуктивно.