Найти тему
Слова и смыслы

В начале было слово

Продолжение книги Ивана Карасёва "Моя Мадейра, или Почему я больше не хочу в Париж"

Очерки жизни мадейранских дачников.

Начало:

Моя Мадейра, или Почему я больше не хочу в Париж

Когда мы стали задумываться о том, где бы веселее провести в тепле новогодние каникулы, мне попалась в руки книга известного писателя-мариниста девятнадцатого века Константина Станюковича «Вокруг света на «Коршуне». В ней немало увлекательных и любопытных мест, но меня привлекли впечатления автора от Мадейры. Они начинались следующими словами: «Остров все ближе и ближе – роскошный, весь словно повитый зеленью, с высокими, голыми маковками блиставших на солнце гор, точно прелестный сад, поднявшийся из океана. Переливы ярких цветов неба, моря и зелени ласкают глаз. Ашанину казалось, что он видит что-то сказочное, волшебное».

О Мадейре у Станюковича всего страницы три, но написано столь увлекательно, столь сочно, что сразу захотелось посетить именно этот остров, а не переполненные туристами Канары, например. Естественно, кроме восторженных пассажей известного писателя, мы ознакомились и с некоторыми другими материалами. Благо на дворе уже вовсю сверкала виртуальными красками эпоха интернета. И чем больше читали, тем больше хотелось.

Сейчас с моря Мадейру можно увидеть такой
Сейчас с моря Мадейру можно увидеть такой

Тут уместно сказать несколько фраз о самом слове Мадейра. Правильно именно такой вариант произношения – Мадейра. Ни в коем случае, не Мадера. Мадера – это фирменное креплёное вино с этого острова. Почему Мадера, а не Мадейра? Всё очень просто. Оно пришло к нам в девятнадцатом (а может ещё в восемнадцатом) веке через вездесущих в том время французов. А в их языке иностранные названия и имена страшно, порой до неузнаваемости, коверкаются. Так слово «чек» по-французски вовсе не означает, как во многих других языках, квиток оплаты, а национальность – «чех» по-русски (а чек у них звучит «шек»). Вот и слово Мадейра они прочитали на свой лад – «мадер», оставив его в женском, как и у португальцев, роде. Ну русские и добавили к французскому варианту букву «а», чтобы соответствовало гендерной принадлежности слова.

Между прочим, Станюкович тоже пишет «Мадера». Видимо, сказалось засилье французского языка на момент написания книги. А вот местную столицу он именует на какой-то непонятный англо-немецкий манер «Фунчаль». Англичане, а в то время это практически единственные иностранцы на острове, чужие названия тоже обычно читают на свой лад. Поэтому сочетание «ch» в имени главного мадейранского города у них стало «ч» - Фунчал. Но почему Станюкович добавил к английскому произношению мягкий звук «л», отсутствующий в этом языке? Видимо, дань традиции, с семнадцатого века Россия знакомилась с Европой через немцев с их вечным «ль». Вот и превратился английский Халл (Hull) в абсолютно неузнаваемый по звучанию Гулль, а Фуншал – в Фунчаль.

Кстати, я и в нашем веке слышал от англоговорящих соотечественников «Фунчал». Меня всегда забавляли люди, считающие, что, кроме английского, иных иностранных языков нет.

Если уж заговорили о лексике, то не лишним будет определиться с прилагательным от слова Мадейра и названием жителей острова. Как это ни удивительно может показаться, но тут в русском языке, похоже, нет полной ясности. Начнём с прилагательного. Зоологи явно его предпочитают в не самой благозвучной, довольно резкой форме – «мадейрский». Оказывается, есть мадейрский голубь, мадейрская качурка, мадейрская чёрная кошачья акула. Но мне больше импонирует другой вариант, более протяжный и певучий - мадейранский. Тем более, что он созвучен с названием жителей острова. Здесь интернет более-менее согласен – мадейрцев я там не нашёл. Уж больно грубо звучит, как обрубок какой-то. Зато о мадейранцах пишут многие, почти все. Я в том числе. К тому же как и прилагательное эта версия очень похожа на португальское слово «madeirense» (название обитателей острова и имя прилагательное в одном лице). Поэтому раз уж мы говорим мадейранцы, давайте употреблять слово мадейранский. Ведь не гоже, скажем, американцам жить в америкских штатах. Некрасиво как-то.

Я неслучайно так много места уделяю терминологии. Дело в том, что есть один, гораздо более известный, нежели ваш покорный слуга, автор, который придерживается вообще какой-то странной комбинации. Для него жители Мадейры мадерьянцы, а всё, имеющее к ней отношение – мадерьянское. Нет, будь вышеупомянутый автор армянином, я бы понял и, как говорится, простил. Каждому слышится что-то родное даже там, где его нет. Однако фамилия этого автора – Остальский, он известный журналист, работавший некоторое время главным редактором русской службы BBC, плюс так же, как и я, большой фанат Мадейры. Почему он выбрал такие деривации слова Мадейра? Подозреваю, что уважаемый автор почему-то плясал от французского прилагательного maderien. Может, в самый первый раз он услышал об этом прекрасном острове от какого-нибудь француза?

Андрей Остальский написал целый том о Мадейре и назвал его очень выразительно – «Иностранец на Мадейре».[1]Это не только красочное описание острова, его людей и достопримечательностей. Книга представляет собой, по большей части, очень подробные (вплоть до деталей) впечатления гостя Мадейры, полюбившего её и приземлившегося там на несколько лет в силу жизненных обстоятельств (каких именно автор не уточняет). Остальский, как это уже можно было понять с моих слов, довольно известный журналист, много работал в заграничных изданиях, в нулевые годы в BBC, что, вероятно, определило его взгляды, которые он, однако, к чести своей, не пытается транслировать читателю. Они лишь угадываются между строк людьми, привыкшими к этому ещё во времена, которые кажутся ныне стародавними. Остальский не старается, как, например, Акунин, постоянно напоминать читателю, в какой, мягко говоря, не очень достойной стране он проживает. Редкая корректность для представителей либеральной интеллигенции.

Положение в мире журналистики и многочисленные связи, наработанные им за долгие годы, открыли Остальскому доступ к таким людям, к которым простые смертные не попадают – он бывал у нынешнего Президента местной автономии и у владельца крупнейшего производства мадеры, общался с представителями местных элит, с управляющими раскрученных ресторанов, с менеджментом дорогих отелей, пропустил с ними не один, подозреваю, стаканчик вина, и услышал от них немалое число рассказок, легенд и баек.

Остальский много пишет об истории острова, о его природе и интересных для туриста местах, объясняет, как в них попасть, не забывает при этом присоветовать услуги своих знакомых, подробно он останавливается, конечно, на еде, приводя в качестве иллюстрации и ценники. Он скрупулёзно, вплоть до евроцента, расписывает стоимость питания на острове, как будто разговаривает с человеком, собирающемся посетить Мадейру. И в этом, несомненно, тоже достоинство книги. И хоть порой она больше напоминает написанный лёгким, не казённым, языком путеводитель, нежели сборник очерков, в целом, это очень интересная, удавшаяся вещь. Я, к несчастью (а может, напротив, к счастью), всего лишь обычный турист, точнее дачник, и круг моего общения с мадейранцами ограничивается контактами с простыми людьми – барменами, пенсионерами, таксистами, строителями с Украины, случайными знакомыми. То есть, как мне кажется, мы с Остальским знаем две разные Мадейры: ему хорошо знакомы сливки общества, столичная жизнь острова с её богемной, гастрономической и бизнес-составляющими, мне же больше известна действительность маленького мадейранского городка, не лубочно-туристическая, а неприкрашенная ничем. И ещё – автор «Иностранца…» на Мадейре жил и работал, попутно изучая остров. Он проводил свободное время в прогулках по уличкам местной столицы, в походах по горным тропам, в постижении тонкостей местного общепита, который основательно изучил и даже рекомендует конкретные адреса. И то и другое, и третье мне знакомо, но только не в таких сумасшедших количествах: до коронавируса мы приезжали туда двенадцать лет (правильнее сказать, зим) подряд, но всего на месяц-полтора, убегая от долгой и слякотной питерской зимы на мадейранское море в поисках тепла и солнца. Да, и не ждите от меня мини-гида по кафе и ресторанам с подробной росписью цен и блюд. Моё описание Мадейры будет другим. Наверное, даже правильнее, интереснее было бы мою книгу отчасти построить на том, о чём не пишет Остальский и на том, позволю себе сказать, чего он не знает, и ещё в некоторой степени - на контрасте. Мадейра Остальского и Мадейра Карасёва. И да простит меня Андрей Остальский, не удержусь от исправления заведомых ошибок, коль замечу. Возможно такая параллель сделает книгу более привлекательной. Всё-таки контраст – это всегда любопытно. Но что из такой задумки получится – судить вам, дорогие читатели.

[1] По неизвестным мне причинам Остальский изъял из продажи эту книгу, и приобрести её теперь можно только с рук или через сайты вроде avito.ru. А так продаётся лишь её переизданная в 2019 году версия «Что такое Мадейра». Кажется, что от «Иностранца на Мадейре» она отличается только названием.

Продолжение следует.

Целиком книгу Ивана Каарасёва "Моя Мадейра" можно бесплатно читать на сайте Игры со словами и смыслами.

Самое популярное на канале:

Русский кот во Франции - птица вольная. Ни замки, ни заборы его не остановят

Невыносимое счастье первой любви

У французской пары не было детей, и они взяли их в советском провинциальном детдоме

Большая стирка в Кастелламмаре и сарацинская башня в Вико-Экуэнсе

Урок географии