НАЧАЛО здесь Часть 1. Часть 2 Часть 3 Часть 4
ЧАСТЬ 7
«Бывает раз - и влюбишься! Нельзя описать словами… Улыбка, от которой становится жарко… Какой все же Том Круз… душка, милашка, лапонька - звучит по-дурацки. Умница – совсем не то. Просто обожаю его. «Ванильное небо» и «Миссии» готова смотреть и смотреть…»
Тьфу, три страницы о голливудском красавчике и ни слова ни об одном нормальном мужчине!
Леонид бегло пересмотрел написанное в тщетной надежде хоть раз наткнуться на собственное имя, заглянул в конец тетради. На последней странице он нашел только круглую рожицу с выпученными глазами и высунутым языком.
В порыве раздражения Леонид открыл заслонку и кинул тетрадь в огонь. Пламя вспыхнуло с новой силой. «Рукописи не горят», - вспомнилась ему затертая от многочисленных цитат фраза.
- Еще как горят, - возразил он демоническому персонажу Булгакова, заворожено глядя, как огонь сжирает исписанные размашистым почерком страницы. – Все исчезает. Нет ничего.
И вдруг, будто кто-то невидимый вошел в дом, потянуло холодом. Он даже оглянулся, не открылась ли входная дверь. Нет, обитая дерматином дверь была на месте. Он еще раз глотнул виски, встал, прошел в другую комнату. Широченная, в треть комнаты, кровать была такой же, какой он ее помнил: деревянные спинки, вздымающийся бугром в изголовье старый клетчатый плед. Одним рывком он откинул покрывало. Ничего нового - пододеяльник в мелкий цветочек, такие же наволочки. Отогнув край одеяла, он убедился, что простыня белая. Он хорошо помнил этот старенький комплект белья…
Неожиданно для него самого, в носу засвербело, глаза заволокло влагой. Он упал навзничь на кровать и разразился слезами. Плакал он самозабвенно, не стесняясь ни громких рыданий, ни шумных всхлипов. Да и кого было стесняться в пустоте и гулкости старого деревянного дома?..
Наконец, слезы иссякли, веки налились тяжестью, в глазах – как песком запорошило. Но как ни странно, в душе он ощутил некую пустоту: ни горечи, ни страха, ни обиды, ни сожаления. Наоборот, его обуяло некое предчувствие неизбежного открытия.
Наверное, впервые в жизни, он осознал, что какая-то важная глава его жизни завершена. А может не глава, а целая книга? Или всего лишь черновик?
Ему захотелось еще раз прочесть все, что написала Маргарита. Он понял – что-то очень важное ускользнуло от его внимания.
Как безумный, он соскочил с кровати и метнулся к печке. Поленья, превратившись в угли, полыхали жаром. От тетради осталась лишь почерневшая пружина.
Он тяжело опустился в кресло. Гулкими ударами сердце билось о грудную клетку.
И тут на Леонида нашло озарение - он совершенно не знал своей собственной жены. Они занимались любовью, жили вместе, но она так и осталась для него незнакомкой.
«Незнакомка» – как название репродукции из школьной хрестоматии. Леонид потер грудь ладонью. Если б он не был так привязан к своей суетливой и такой предсказуемой жизни. Если б его мать, которая вполне сносно относилась к его случайным партнершам, по-житейски мудро приняла его женитьбу и полюбила Маргариту вместо того, чтобы открыто ненавидеть. Если бы не ушел от Маргариты к «больной» матери, которая оказалась вполне здоровой. Если бы не предложил Марго некоторое время жить поврозь…
Если быть честным самим собой, его вполне устраивал гостевой брак. Если бы не был он таким дураком, все могло бы быть по-другому.
Ведь можно же было устроить свою жизнь так, чтобы каждому нашлось удобное место за столом и пирог со сладкой начинкой.
Леонид облизал пересохшие губы, будто хотел почувствовать давно забытый вкус. Только однажды, когда учился в четвертом классе, он ел пирог с лесной ягодой, которым угостила его соседка по парте. Пирог был таким вкусным, что он не заметил, как капля варенья упала прямо на исписанную страницу тетради. Его соседка ахнула, но тут же рассмеялась. Это был всего лишь черновик.
Если б у человека была возможность сначала проживать свой черновик, а уж потом жить набело!
Угли в печке уже слегка тлели. Он наклонился, подбросил в печку свежие поленья, снова уселся в кресло. Глядя, как вновь занимается пламя, снова мыслями ушел в прошлое.
Это не было обычным чувственным желанием, нет, это гораздо сильнее. Это было полное ощущение гармонии, это, как озарение – вот она, единственная в мире женщина. Как Ева для Адама, она создана для него, только для него одного…
Леонид схватил бутылку и сделал большой глоток. От горечи крепкого виски глаза наполнились влагой. Или от воспоминаний?..
В то лето их отношения с Марго достигли апогея. Более счастливыми, казалось, просто невозможно быть. Но и Ева с Адамом лишились своего рая. Счастье не может быть вечным, и ему показалось естественным то, что случилось впоследствии.
Одним августовским днем они вернулись домой. Мать гремела на кухне кастрюлями, пахло хлоркой.
- Снова «чистилище», - проворчала Маргарита и отворила окно. В комнату ворвались гулкие, равномерные звуки – неподалеку забивали сваи для нового дома.
- Может, вернемся в наш рай? – жалобно простонала Маргарита.
- Мы и так в деревне прозагорали больше, чем могли. Ты забыла, завтра у меня собеседование, - напомнил Леонид.
- А у меня сто прогулов, - задумчиво сказала она. - Придется искать другую работу.
- Найдешь. Такую же дурацкую, как все остальные, - кинул он и скрылся в ванной.
С наслаждением он погрузился в пенную воду и незаметно для себя заснул. Он проснулся, когда вода совсем остыла, накинув махровый халат, вышел из ванной. Окно было плотно закрыто. Он втянул ноздрями воздух. Запах жареного мяса вытеснил запах дезинфекции. Он заглянул на кухню.
- Что на ужин?
- Поджарку из свинины готовлю, - повернула к нему разгоряченное лицо мать. – Небось, замучился на салатиках?
- Маргарита где?
- Ушла. – Взгляд темных, как у сына глаз стал вдруг жестким, уголки губ скользнули вниз. – Обидела она меня.
Мать опустилась на табурет: голова вниз, руки на коленях. Он заметил, как дрожат ее плечи. Ее неподвижная поза, так контрастировавшая с ее обычной порывистостью, поразила его. Он привык к постоянно вспыхивавшим ссорам между его женой и матерью, но эта поза покорности… Брошенные на колени усталые руки, согнутая колесом спина, просвечивающая сквозь редкие волосы белизна макушки. Жалостью защемило сердце. Он опустился рядом с ней на колени.
- Останься со мной. – Мать подняла к нему свое лицо. Слезы сделали дорожку на ее бледных, впалых щеках, кончик носа покраснел. – Прошу, останься… Пожалей, меня. Я немолодая, сил мало и я… я нездорова.
- Что с тобой?
- Не буду пугать тебя, я сама испугана. Сердце барахлит. Третьего дня было плохо. Скорую вызывала. И в прошлом месяце. Тебя тогда не было дома, а твоя жена… В общем, нельзя в мои годы быть одной. Поживи со мной, пока мне не станет лучше. А жене снимете что-нибудь. Не ладим мы, сам видишь. А мне переживать нельзя. Сердечко у меня слабое…
Если б он тогда не поддался жалости, если уговорил Маргариту вернуться, быть поласковей к его матери.
Если бы, если… В жизни не бывает сослагательного наклонения.
Леонид не стал препятствовать событиям, которые стали развиваться вроде бы сами по себе. Он прошел собеседование и устроился начальником отдела снабжения аптеки, владелицей которой была подруга матери. Его послали на месячные курсы в Москву, как закончил - зачастил по командировкам.
Марго нашла работу где-то в детском клубе. Марго вернулась в комнату, где жила до замужества и никогда больше не переступала порог когда-то их совместного жилища. Леонид сам навещал ее. Он сейчас признает, их встречи становились все реже и реже. Он часто выезжал в командировки. У него появились любовницы. Нет, любовницами их нельзя назвать, так – «девушка-на-ночь». Леонид должен признаться самому себе, он не был верным мужем, но когда жена переспала с другим, он сорвался.
Может быть, он мог бы простить ее, если б это был кто-то другой, но не Женька. Женька и так на корпус обошел его: всегда стильно и дорого одет, вел свой бизнес, имел дом на Кипре.
А действительно ли Марго изменила ему?.. Откуда он узнал? Он уже не помнил, кто принес ему эту новость на хвосте.
Леонид выпил виски до дна, откинувшись на спинку кресла, стал ждать, когда наступит тупое опьянение. Наконец, сознание его затуманилось и наступило облегчение, которое, как известно всем когда-либо принимавшим алкоголь, лишь на время заглушает привычную боль сожаления. С трудом справляясь с непослушными руками, он пошарил кочергой в печке - поленья полностью прогорели.
Он еще помнил, что закрыл вытяжную трубу и, шатаясь из стороны в сторону, рухнул в темноту сна.
Утром Леонид проснулся с головной болью и сухостью во рту. Он кинул в рот таблетку анальгетика, разжевал и, открутив пластиковую крышку, чуть ли не в раз выпил бутылку минеральной воды.
Почувствовав облегчение, он сел в машину, вырулил на грунтовую дорогу. Вскоре ухабы и наполненные мутной водой лужи сменились асфальтом. Глядя перед собой на дорогу, Леонид вел машину, но беспокойные мысли все не оставляли его, и он снова и снова возвращался в прошлое, как будто там хотел найти алгоритм, по которому сможет построить свое будущее.
По сторонам дороги замелькали рекламные щиты, приглашающие отправиться в Грецию, Турцию и Арабские Эмираты, выбрать мягкую игрушку, приобрести кирпич и цемент, взять ипотечный кредит… Вся эта дребедень так и лезла в глаза, застревая в мозгу. Марго мечтала отдохнуть на Родосе…
Он представил себе, как они вдвоем с женой загорают на песчаном пляже около моря и Марго, утомленная долгим плаванием, засыпает, положив голову на сложенное вчетверо махровое полотенце. Отоспавшись днем, она неистовствует ночью…
Зря мечтаешь! – В голове его как бомба взорвалась. – Ты отказался от Марго, предпочел спокойную жизнь рядом с матерью.
Леонид что есть силы вцепился в руль, прибавил скорость, но мысли о Марго не оставляли его. А ведь до недавнего времени он и не вспоминал о ней. Поставки и поставщики, отгрузка товара, расширение склада, сертификация лекарств и аптечных товаров, налаживание компьютерной сети на складе... Янка с ее худыми ногами, виски, боулинг и сауна с бассейном, воскресные обеды у матери. Повседневные дела, мелкие сиюминутные удовольствия и обязательные ритуалы до сегодняшнего дня казались ему важнее и интересней. Теперь же почему все переменилось?! Неужели страдания провизора Даши всколыхнули нечто в его душе, о чем он и не подозревал. Леонид заскрежетал зубами - повернуть бы время вспять и начать всё сначала. Но у времени лишь один вектор, не позволяющий изменить прошлое. А он многое бы дал, чтобы только быть рядом с Марго, взять ее за руку, заглянуть в глубокие, как весеннее небо глаза, вдохнуть запах ее кожи…
А если с Марго всё же что-то случилось?.. Почти два года от нее не было никаких известий. На долю секунды он закрыл глаза и как воочию увидел обернутую в марлю голову, ладонь с длинными пальцами, суженные в точку зрачки ярко-синих глаз…
Тошнота подступила к горлу. Он почувствовал, что задыхается, сердце билось где-то у горла. Соскользнув с дороги, машина вдруг ухнула куда-то вниз. Леонид ударил по тормозам. Автомобиль, уткнувшись капотом в раскидистый куст, послушно встал, как вкопанный. Леонид повертел головой, пошевелил руками, ногами. Все, кажется, цело. Только сердце, кажется, разорвет на части.
Пока он приходил в себя, у обочины остановилась «нива» с вмятиной на боку и покореженным бампером. Спустя минут пять, его автомобиль снова был на дороге. Леонид сунул руку в карман, вынул портмоне. Водитель старенькой «нивы» только поморщился и, скрывшись в салоне, хлопнул дверцей. Еще минута – мигнув задними фарами, машина-спасительница скрылась вдали.
Леонид плюхнулся на сиденье. Нет, так нельзя. Действительно, права его директриса, он вымотан до изнеможения; нервы, как старая натянутая до предела струна, чуть тронь – порвется. Прежде чем он предстанет перед Маргаритой, нужно привести себя в форму, решил он. И пока он принимать ванны, релаксировать под умелыми руками массажиста, пить лечебную воду и бегать по дорожкам, за это время он придумает, как найти Маргариту и уговорить ее вернуться к нему.
ПРОДОЛЖЕНИЕ следует
Карта сбербанка 2202 2009 9359 6582
Если текст понравился, поставьте, пожалуйста, лайк. Пишите комментарии. Ваше мнение мне интересно. Спасибо