Из роддома меня сначала тащили пешком, а потом везли на автобусе. Старый советский ПАЗ плелся к нам по заснеженной дороге страшно долго. Холод собачий. Батя держал кулек из ватного одеяла, перемотанный розовой лентой. Где-то внутри была я. Точнее сказать сложно, так как собирали нас с маманей впопыхах. Пока одна, дрожа от холода в сенях сельского роддома, натягивала на себя колготки, вторая орала под натиском недружелюбных рук медсестрищи. Она пыталась собрать из дитя, пеленки и одеяла посылку для счастливого папаши. Быстро! Пока никто не успел подернуться ледком. В итоге все это здорово напоминало батон колбасы в руках бати. К моменту появления автобуса руки отца свело от напряжения и мороза. Двери со скрипом распахнулись, приглашая в засаленную утробу. Батя шагнул на ступеньку и в этот момент понял, что ватная ноша будто стала легче. Когда он обернулся сообщить супруге, что у него, судя по всему, открылось второе дыхание, то увидел, как мама прижимает меня к груди. Я в